— Так повстанцы говорят, — заметил капитан.

— Пусть продолжает, — велел Гэвин и спешился. Его встревоженный оруженосец тоже спешился и взял лошадь.

— Ты явился сюда и раздаешь приказы. А я говорю, вали в свой замок и оставь нас в покое. Нам не нужны такие, как вы.

Хьюитт стоял на месте, уперев руки в бока. Люди закивали. Гэвин поджал губы.

— Мастер Хьюитт, десять тысяч человек и монстров сражались последние шесть недель, чтобы вы спокойно пахали землю…

— Хрень полная. Мы сами себя защитим, без тебя.

— Они идут по этой дороге, — продолжал сэр Гэвин. — Я ожидаю, что вы накормите их и поможете им построить лагерь.

— А платит кто? — спросил Хьюитт. — Я никого кормить не стану. Золото покажи сначала.

Капитан ополчения явно расстроился.

— Мой господин… — начал он.

— Нет уж, никаких господинов. — Хьюитт помахал людям, стоявшим позади него. — Правда? Никаких тварей и никаких лордов.

Гэвин двинулся вперед. Теперь у ворот собралась уже целая толпа: ополчение, альбанские рыцари и оруженосцы. За Гэвином последовали сэр Грегарио и еще дюжина человек. Хьюитт стоял на месте.

— Я приказываю вам пропустить нас, — строго произнес Гэвин.

— Отвали. К северу от реки есть еще одна дорога, — сказал Хьюитт, — и никаких ферм.

— Это измена, — заметил Гэвин.

— А что мы видели от твоего королевства? — Хьюитт пожал плечами. — Только войну и чуму. Хочешь пустить за Стену монстров? Ты предатель. Все, что здесь есть, мы сами сделали. Мы, а не ты.

— Каждый рыцарь, умерший за последний год, умер за тебя, дурак. Каждый рыцарь, каждый лучник, каждый ирк и боглин, погибшие в сражении за альянс, погибли за вас. И ты ничего не делал. На тебе этрусский шлем, оплаченный королем, меч твой из Харндона, стену выстроила Ливия, а не ты. Дороги содержит королева.

— Слова, — сказал мужчина. — Все это слова.

Все больше и больше рыцарей теснились у ворот. Оружия пока не доставали. Гэвин стоял вплотную к Хьюитту.

— Если я прикажу своим рыцарям взять ворота, — сказал Гэвин, — вы все умрете.