— Удачи, капитан, — сказал он.
Габриэль оглянулся. Он посмотрел вверх, на ожидающие войска, а затем на врата. Свет стал намного ярче.
А потом раздался звук, похожий на звон колокола, на звон серебра или хрусталя. И этот звук заполнил весь зал.
Морган поднял щиты, как и Петрарка, и Танкреда, и двадцать других магистров.
Габриэль вошел в свой Дворец, где стояла на пьедестале его наставница.
Дворец, где стояла на пьедестале его наставница.
— Аве, Пруденция, — сказал Габриэль.
Аве, Пруденция, — сказал Габриэль.
— Аве, — ответила она и изогнула в улыбке белые мраморные губы. — Ты стоишь на пороге. Я слышу музыку сфер.
Аве, — ответила она и изогнула в улыбке белые мраморные губы. — Ты стоишь на пороге. Я слышу музыку сфер.
Он кивнул. Он сделал все возможные приготовления, как будто на экзамене у наставницы. Поднял щиты, готовые мгновенно сработать, запас копья света, облака тьмы, огненные шары, меч, который создал сам, и еще кое-какие сложные тонкие заклинания, позаимствованные из угасающего разума Аль-Рашиди.
Он кивнул. Он сделал все возможные приготовления, как будто на экзамене у наставницы. Поднял щиты, готовые мгновенно сработать, запас копья света, облака тьмы, огненные шары, меч, который создал сам, и еще кое-какие сложные тонкие заклинания, позаимствованные из угасающего разума Аль-Рашиди.
Он создал единственный щит чистого зеленого цвета и баклер из живого золота. Возможно, такого крепкого защитного заклинания он еще не творил в своей жизни.
Он создал единственный щит чистого зеленого цвета и баклер из живого золота. Возможно, такого крепкого защитного заклинания он еще не творил в своей жизни.
— Готова? — спросил он.
Готова? — спросил он.
— Для этого ты был рожден, — улыбнулась Пруденция.
Для этого ты был рожден, — улыбнулась Пруденция.
— Что? — Он испугался. — Откуда тебе это знать?
Что? — Он испугался. — Откуда тебе это знать?