Я прикрыл глаза и на мгновение замер, представляя, как между ладоней набухает ярко-оранжевый клубок. Как вспыхивает на нитях пламя. Как он срывается в полёт, врубаясь прямо во вражеский строй и раскидывая солдат в стороны.

Послышались отчаянные крики. На мостовую упали ещё несколько тел. Один горящий бандит заметался, перевалился через зубцы и рухнул по ту сторону стены. Оставшиеся на несколько мгновений замерли, прикрывшись щитами. Но по осадной башне на стены уже карабкался новый отряд нападающих.

— Отходим! Живо! — заорал я, поворачиваясь и срываясь на бег. Рядом тут же запыхтел Тур. Один из новобранцев замешкался. Хотел было повернуться, но чёрный росчерк арбалетной стрелы, вонзившейся в незащищённое горло, не дал ему этого сделать. Мужик захрипел, судорожно вцепившись в древко своего клевца. На его губах проступили кровавые пузыри. Несколько мгновений он ещё сопротивлялся неминуемой смерти, но затем, его тело медленно завалилось на парапет. Рядом с другими телами защитников крепости.

— Давайте внутрь, — заорал Тур, с трудом протискиваясь через узкий проём двери бастиона.

Уговаривать нас дважды было не нужно. Один рывок и меня окутывает спасительный полумрак. Следом внутрь залетели оставшиеся в живых бойцы.

— Наверх! — заорал здоровяк, захлопывая толстую дубовую дверь и подпирая её обломком какой-то балки, — Я их придержу здесь! Нельзя дать им захватить башню!

— Ты, — я ткнул пальцем в одного их новобранцев, — Останешся с ним. Остальные, за мной!

Наверху царил хаос. Солдаты метались из стороны в сторону, пытаясь отстреливаться от нападающих. На парапете башни лежал уже с десяток трупов мёртвых защитников. В центре зияла здоровенная дыра из которой торчали обломки разрушенного онагра.

— Камни, несите камни, живо! — рявкнул мне один из бойцов, пробегая мимо. В следующий миг он перевесился через парапет и обрушил на головы захвативших стену тяжелый валун. Послышались отчаянные крики раненных. Но, в следующий миг, солдат, уже было собиравшийся рвануть за новым снарядом, неестественно дёрнулся. Помедлил мгновение, и перевалившись через зубцы сам камнем рухнул вниз.

— Топоры! Рубите дверь! — раздался окрик откуда-то снизу. Дерьмо. Ещё несколько минут и они захватят башню.

Я схватил тяжелое каменное ядро и трусцой направился к краю парапета. Шаг. Другой. Третий. Не замедляясь и не останавливаясь я врезался в невысокий поребрик между мерлонами, согнулся пополам и метнул снаряд вниз.

Послышался тяжелый удар. Отвратительный хруст. Одному из рубивших дверь сломало шею. Другого, стоявшего рядом с ним, снесло со стены, бросив на мостовую. В ответ засвистели стрелы. Несколько ударились о каменный зубец. Одна чиркнула по шлему, заставив меня пошатнуться. В голове загудело. Рядом через зубец перевесился ещё один боец. Вниз полетел новый камень. Он упал прямо на щиты, разбив строй нападавших. В образовавшуюся брешь тут же влетели несколько арбалетных болтов. Двое солдат упали, а несколько отступили назад. Один из них споткнулся о тело павшего товарища, подскользнулся на выпавших из его живота кишках и с воплем полетел вниз на каменную мостовую.