И уже другим голосом:

— Ты ведь придёшь?

— Конечно. Как я могу не прийти? А что, кстати, за конкурс, и кто его устраивал? — девушка оживилась, и принялась просвещать неофита.

Под рассказ о филармоническом обществе Сингстрима, которое оказывало поддержку талантливым музыкантам и вокалистам, мы с Эрис проследовали в обеденный зал. Ужин был не за горами, и Натал станет ворчать, если я его пропущу, но организм требовал топлива, а расшатанные нервы — сладкого. В конце концов, с моим ли «монстром в животе» страшиться перебить себе аппетит?

* * *

Поздним вечером, поужинав и отозвав миньонов, я принялся за осмысление сегодняшних событий.

Вопреки дневным ожиданиям, главной темой стал не поход в госпиталь, а потенциальное появление в моей многострадальной голове дополнительной шизы. Будто я и без неё недостаточно безумн… ээ, неординарная личность.

Нет, избавление от наркотика и последующая реабилитация не стали волновать меньше, но отодвинулись на завтра. Тем более, к тому времени как раз появятся результаты последних анализов, и доктор даст окончательное заключение. Да и Счетовод обещал выйти на продавцов чудо-эликсира.

Криминальный финансист порадовал меня информацией о том, что Сингстрим — не только курортно-развлекательный центр, но и городом с довольно неплохо развитой теневой медициной. Логично: так посещающие сие прекрасное местечко богачи могли не только развлечься, но и заменить ослабленную в алкогольных баталиях печень на здоровый орган какого-нибудь невезучего бедолаги. Ну, или обзавестись продукцией тёмных алхимиков, частью ассортимента которой являлся и Алый Эликсир.

Несмотря на красивую обёртку, белокаменный город-сад отнюдь не являлся воплощённой утопией.

Увы, сами алхимики и их лаборатории хорошо скрывались, так что присоединить к коллекции столь полезного слугу вряд ли получится. Но вот выйти на посредников для знающего человека — задача не из сложных. По словам миньона, деньги в этой сфере крутились огромные и репутация очень ценилась, поэтому кидать клиентов не принято — себе дороже. Но сопровождение Кенты помощнику, разумеется, не помешает. Ведь если нет свидетелей, то нет и урона репутации, не так ли?

Придя к таким выводам, я почесал Люцифера за ушами и, напоследок похрустев печенькой, погрузился в медитацию. Раз уж с памятью начались такие дела, то риск посмотреть слишком глубоко превращался из неоправданного в приемлемый.

Уже ближе к ночи, очухавшись от последствий использования «духовного ока» на самой границе относительно безопасного режима и приведя себя в порядок, я лечился вкусняшками и раздумывал над увиденным/познанным. Мысли двигались со скрипом, но получивший сладкую подпитку мозг постепенно выходил на рабочие обороты.