Но не успел он и рта раскрыть, как она свернула зонтик и деловито зашагала прочь. К тому времени когда он дернулся за ней следом, между ними уже столпились человек двадцать.

Из дверей клиники на него подозрительно смотрела медсестра, вот-вот заговорит с ним. Он вздохнул. Оставалось только запомнить расположение здания на случай, если ему представится шанс снова попасть в университет.

Оглядывая напоследок территорию университета, он заметил нечто, показавшееся ему странным: улыбок на лицах проходящих мимо студентов тут было много меньше, чем можно было бы ожидать от тех, кто сознает, что вершит большие дела. Кивая или махая друзьям, они сохраняли маски серьезной сосредоточенности.

И девушка, которая привела его сюда от ворот, говорила устало.

Изнурена тем, что вынуждена так много работать? Сходится. Университет патриотизма был лучшим среди множества центров высшего образования Ятаканга: конкурс сюда, наверное, был астрономическим, учитывая, как миллионы здешних семей терзают детей, заставляя их учиться.

От этой мысли ему стало не по себе. Он не привык находиться среди людей, которые так обуреваемы патриотизмом, что готовы загнать себя до смерти работой. Дома это давно уже вышло из моды. Он повернулся к сестре, собираясь уже объяснить, зачем пришел.

В этот момент раздался крик. Его взгляд метнулся в ту сторону, и он увидел, как толпа студентов возле здания генетики словно бы пошла волнами, потом что-то взметнулось над тесно скученными темными головами. Блеснул солнечный зайчик. Дональд сразу узнал уникальный силуэт предмета: фанг, ятакангская сабля, с которым этот народ так любит сравнивать дугу своих островов.

Крик смазался, превратившись в невнятный вой, и на безупречно выглаженный песок сада камней, который и здесь был разбит между белыми башнями и сводчатыми переходами, спотыкаясь, выбежал парнишка. Яркая кровь лилась из раны у него на груди. Преодолев всего два ярда, он упал и задергался в судорогах, жизнь вытекала из него красными струйками.

У Дональда закружилась голова, к горлу подступила тошнота – он вообразил себя носителем нового и странного заболевания: переносчиком заразы беспорядков и бойни. Он же только сегодня прилетел в этот город, а уже…

Нет нужды уметь разбираться в данном феномене. Его распознаешь сразу. Это факт современной жизни – или смерти. Всего в нескольких ярдах от него, отделенный живым щитом из внезапно запаниковавших студентов, находился человек, который вдруг перевалил за грань здравого смысла и, охваченный безудержной жаждой убивать, впал в амок.