Ха-ха, пора клинку Яцуфусы внести несколько новых мазков в прекрасную и зажигательную картину танцующих со смертью людей и чудовищ!

Многоножка врезалась в скальную породу, словно игривый ребёнок в заполненный лёгкими шариками бассейн, разбрасывая осколки весом в сотни и тысячи килограмм с тем же энтузиазмом, что и маленький озорник цветные мячики. Толку от этого вышло, впрочем, немного. У меня более чем хватало опыта спаррингов с Печенькой, которая, при желании и поднапрягшись, способна устроить нечто схожее, поэтому маневрировать и уклоняться получалось не то чтобы очень легко, но и не совсем сложно. Некоторые из булыжников так и вовсе послужили мне точкой опоры для передвижения в трёхмерном пространстве.

Само собой, происходи схватка один на один, и через некоторое — не такое уж и большое — время наш танец завершился бы предсказуемо-печальным результатом: нет у меня ни достаточной выносливости, чтобы утомить подобного врага, ни сил, чтобы нанести ему фатальные раны.

Тем не менее, имеющихся возможностей оказалось достаточно, чтобы заменить Юрэя и некоторое время исполнять роль приманки, безответно жаля огромную и могучую, но слишком — в сравнении с вышедшей на форсаж воительницей уровня Мастера — неуклюжую цель. А большего некроманту, лидеру вооружённого формирования из не самых слабых Воинов и даже Мастеров (слабоватых и без официального подтверждения ранга, но всё же) и не требовалось.

Яцуфуса рубила и колола в имеющиеся бреши или пробивала броню в уязвимых точках, обильно вливая в монстра ядовитую для живых негативную энергию. Монстробои вместе с самыми умелыми и адекватными бойцами Аристократов и Вольных активно расходовали запасы взрывных и взрывчато-ядовитых копий, примериваясь к самым перспективным пробоинам, куда можно запихать бомбу посерьёзнее. Ну а Печенька (при поддержке остальных марионеток) активно сбивала контратаки и отвлекала многоножку на свою большую, прочную и быстро регенерирующую тушу.

Все работали словно хорошо отлаженный… — ладно, не буду совсем уж нагло врать — плохо отлаженный, ржавый и скрипучий, но всё же единый механизм.

...Безбрежный, как казалось вначале, океан духовной силы древнего и могучего обитателя Дикоземья постепенно таял, а множество мелких, незаметных по одной, но накапливающихся ран, взятых вместе, неизбежно начинали влиять на подвижность. Вьющиеся вокруг двуногие мошки пусть порой и гибли под могучими ударами, но основные поставщики урона, в лице различных по форме и размерам, но одинаковых по своей внутренней сути частичек Врага — почти всегда ускользали от гибели. Вместе с силами таяла и уверенность в непременной победе в битве за этот кусок, в общем-то, не нужного существу скудоземья. Но отступить, не нанеся врагу существенного урона — означало рисковать тем, что отдохнувший противник встанет на след раненого собрата. Следовательно, подходит время выкладывать последние козыри.