Вот только учитывая то, что вести добычу можно лишь на своей земле, да ещё выплачивая немалые налоги — далеко не все лорды, имеющие на своих землях залежи различных ископаемых, ведут их активную добычу. Бедные рудники просто не окупаются. Поскольку даже относительно богатые месторождения требуют очень немаленьких вложений с туманными перспективами их отбить и выйти в плюс.

Ну, если вести дело сугубо по закону.

Горцы же традиционно считали слово «налоги» страшным ругательством и, естественно, вели добычу на «ничейных» (то есть государственных) землях, не уведомляя власти о самовольных разработках. Всякие там поборы они, разумеется, тоже не платили. Кроме того, следуя лозунгу «раз уж взялся экономить — экономь до конца!» зарплату рабочим не выплачивали. Только кормёжкой снабжали, притом без щедрости. Не то чтобы сие являлось какой-то редкостью невиданной: владельцы легальных предприятий точно так же старались всячески снизить издержки на оплату труда, а также обеспечение комфорта и безопасности трудящихся... и немало в том преуспели.

Однако дети гор (в силу плохой репутации и незаконности своего бизнеса) не имели возможности зазывать к себе работяг на общих основаниях. Решали они эту проблему очень просто: прикидываясь агентами легальных горнодобывающих компаний, набирали жаждущих трудоустройства безработных, заманивая их щедрыми обещаниями высокой зарплаты. Нищих и бродяг так вовсе — часто с молчаливого одобрения властей — уводили насильно. Ну а на месте, посвятив новоиспечённых рабов в истинное положение дел, приставляли к кайлу и тачке. Самые наглые «вербовщики», обычно промышляющие и разбоем, воровали даже вполне добропорядочных граждан, нападая на караваны или равнинные деревни.

В итоге после такого снижения издержек даже захудалый, бедный рудник мог приносить некоторую прибыль.

Насмотревшись на происходящее, передаю свой бинокль Акире. Та, изучив обстановку на руднике, как и я, заметила одну из сцен повседневной трагедии невольников. Один из рабов заступился за неудачно опрокинувшего тачку старика, после чего их обоих принялись лупить вдвое сильнее. И в отличие от меня, рыжая показала реакцию, ожидаемую нашим проводником.

— Ах вы! — пальцы девушки сжались на бинокле — Куроме, мы должны это остановить!

— Чуть позже, — отвечаю я, нисколько не удивившись подобной вспышке от, в общем-то, повидавшей крови и грязи убийцы. Всё-таки после встречи с Сюрой наша медик стала куда ярче реагировать на случаи издевательств, вероятно, примеряя их на себя.