Чего там, ему даже проводников предлагали! Да и вернуть рабов в ближайший город, а также закрыть незаконную добычу дети гор тоже согласились без особых препирательств.

Нет, понятно, что в условиях намечающейся чистки выбор у местных невелик: сотрудничай или умри. Также понятно, что они обязательно сольют информацию о нашем визите, а закрытый рудник вновь откроет свои врата — сразу, как только закончится шумиха и горцы смогут набрать новых рабов. Но тут уже ничего не поделать: толком контролировать горные поселения никак не получается. Нормально пресечь милые местные обычаи можно только вместе с их носителями, что, с учётом сильно пересечённой местности, — задача нетривиальная. Вон, в прошлом мире с афганскими душманами воевали аж две сверхдержавы — СССР и США, и обе, в конце концов, бесславно отступили. По причинам скорее экономическим, чем военным, но всё же пример показательный.

Что касается переговоров, то я тоже в силах принудить этих дикарей к сотрудничеству. Но именно что принудить: как минимум — с использованием духовного давления, КИ и деэмпатии, а как максимум — с показательными расправами. Кей же каким-то образом обошёлся простой беседой. И ведь почти не угрожал! Завидно даже.

Сокомандник тонко уловил моё настроение и надулся пуще прежнего.

— Ваше указание выполнено, госпожа офицер! — с самодовольной усмешкой отрапортовал он.

На этом представление не закончилось, и шутник, не обращая внимания на странные взгляды Зига и недовольные от Акиры, начал перечислять подробности узнанного у горцев, «забыв» то маловажное обстоятельство, что «госпожа офицер» вообще-то слышала весь разговор.

«Ладно, пусть забавляется», — подумала я, зашагав прочь и жестом призывая остальных за собой.

Шумовое сопровождение вышло не настолько громким, чтобы помешать шевелить мозгами о том, какое из трёх мест навестить первым. Хотя, вероятнее всего, информация о нашем визите успеет дойти до двух остальных, и первое станет единственным. С одной стороны, если исходить из интересов нашего задания, стоило захватить лагерь на месте бывшего форта, что исполнял роль перевалочной базы для награбленного добра, а также заложников и будущих рабов, пойманных на дорогах и в селениях окрестных равнин. Зиг и вовсе выразил готовность нестись туда в одиночку — ведь существовал шанс, что там томится его ненаглядная семья.

Но… до меня доходили слухи о некоем чернокнижнике, обосновавшемся в горах, и местные жители подтвердили эту информацию. Более того: сей «знающийся с тёмными силами поганый колдун» являлся то ли командиром, то ли помощником командира одного из бандитских лагерей. Не того, который перевалочный пункт, другого.