Сомневаюсь, что «повелитель демонов и монстров» действительно представлял собой нечто стоящее, но всё же имелся шанс, что у него в запасе найдётся пара интересных фокусов. Поэтому упускать возможный источник знаний не хотелось — так же, как и ниточку к верхним эшелонам «разрозненных разбойничьих банд» в лице самого крупного из трёх лагерей. Доведись нам скакать по горам пешком — и это могло стать проблемой, особенно в условиях подступающей темноты. Однако, на счастье, у меня имелся комфортабельный грузопассажирский Коврик.

— Думаю, нам стоит разделиться, — произношу, окончив свои недолгие раздумья. — Я доставлю вас к окрестностям форта, а сама наведаюсь к, хех, злому волшебнику.

— Доставите? — заранее зеленея, уточнил Зиг. — На этом… — тут знаток горных троп запнулся, прикусив язык с готовым сорваться с него ругательством, — на вашем небесном звере?

Киваю.

— Крепись, брат, — изобразил сочувствие Кей, хлопнув мужчину по спине.

Правда, язвительная усмешка на проказливой физиономии не добавляла образу достоверности. Парня явно забавляли мучения проводника, страдающего от страха перед полётами. Да и невзлюбили они друг друга.

— Куроме, ты уверена? — вступила в разговор Акира. — Это же настоящий чернокнижник! И… разве на тебя одну не могут напасть? — сжав кулаки, с беспокойством за подругу добавила девушка.

Пусть она старалась этого не показывать, но слом значительной части установок, произошедший, когда лорд Сюра — прославленный герой и представитель верхнего эшелона власти — попытался её изнасиловать, оказал на девушку немалое влияние. Пускай оно не дотягивало до того, что, очевидно, пережила Акаме, которую рыжая медик даже перестала мысленно именовать предательницей. Но… потеряв веру в абстрактную «великую и святую» Империю, она ухватилась за иные, конкретные и близкие ценности.

За такого дурацкого и постоянно выводящего из себя, но всё равно искренне любимого Кей Ли, за парочку незадачливых крепышей, которые выросли точь-в-точь такими же незадачливыми шалопаями, какими были в детстве (только большими), за погибшего Натала, который искренне о них заботился и поддерживал, за Куроме, сменившую его на месте лидера и тоже очень много сделавшую для их группы и всего Отряда, за остальных парней и девчонок, с некоторыми из которых она дружила, а с некоторыми ссорилась…

Девушка остро осознала, что кроме них — у неё никого нет.

И Куроме, которая показала себя не только милой младшей девочкой, неизменно первой в Рейтинге, или временами жутковатой хозяйкой пугающего артефакта, но и сильным лидером, который смог стать спасительной опорой для всего Отряда… и не побоялся заступиться за неё перед наделённым силой и властью плохим человеком. Куроме стала для неё чем-то большим. Символом надежды на будущее. И когда их командир решила отделиться от основной группы, внутри Акиры всё сжалось в беспокойстве.