Впрочем, живучесть мясного конструкта оставалась на уровне: только что отрезанные отростки врезались в основное тело и впитались обратно, восстанавливая общую массу.

«Интересно, рискнёт ли показаться хозяин этого раба? — лениво пронеслось в голове, пока тело неторопливо рубило, уклонялось и снова рубило. — Хотелось бы посмотреть, что из себя представляет средний круг близлежащего тёмного плана».

В принципе, чтобы понять относительную слабость, тупость и впечатляющую жадность не заслужившего себе полноценного имени «высшего» — ха-ха, а чего не сразу тёмного бога? — что заклеймил душу этой глупой пищи, мнящей себя слугой или — дважды ха-ха — приближённым, достаточно узнать, что хозяин не потрудился даровать своему рабу хоть какой-то вид восприятия энергий. Это при том, что для повышения скрытности и эффективности действий ритуалов глава культа обязан видеть, что и как он создаёт. Да и эта его бездумная жажда жертв определённо исходит от печати. А вот силой культиста опять же обделили — даже относительно скромный уровень ускорения заставил колдуна еле двигаться в моём восприятии.

Жалеть силы на откармливание «свинки», которая трудится на твоё благо и в итоге станет твоим же обедом… как недальновидно.

Жадный идиот, — вторили моим размышлениям мыслеобразы/отголоски памяти/чувств узника Яцу. —Не маг — один из бойцов. Костеголовые всегда и везде славились тупостью вне зависимости от ранга, — пренебрежительные мысли об архидемонах-бойцах мешались с настолько лютой ненавистью, что она выделялась даже на общем фоне желания нести смерть и страдания всем, до кого удастся дотянуться.

«Видимо, щуплого демона-некроманта когда-то обидели большие и злые рогатые качки, хе-хе», — насмешливо отозвался внутренний голос на данное откровение.

Пока я, развлекая себя шутками на тему демонов-ботаников, с помощью духовного восприятия отслеживала процессы, протекающие в одержимой изменчивой плоти, тело двигалось своим чередом, танцуя вокруг медленного и непрочного, но чрезвычайно живучего противника. Клинок отсекал отростки твари и наносил глубокие раны её телу, однако видимые повреждения быстро восстанавливались, создавая иллюзию неуязвимости. Почему иллюзию? Обострённое восприятие подсказывало, что своеобразный метаморфизм недошоггота пусть экономно, но тратил энергию.

А ещё ранения не только резали одержимую плоть, но и дестабилизировали энергетику овладевшего ею демона. Далеко не так хорошо, как могла бы негативная сила, но обычный воитель всё же сумеет расправиться с подобным конструктом без кислоты или огнемёта — если, конечно, не выдохнется раньше.