Кровавый.

Но если исходить из условий нашего мира, я тоже, наверное, склонюсь к позиции рогатого узника: куча плоти — не более чем дурнопахнущая смазка для клинка. Несколько ударов заряженным негативной энергией мечом или одна насыщенная тёмной силой энергетическая атака, вроде «шторма молний», и «пилот» данного мясного винегрета просто развоплотится, обратившись в ничто. Да и для среднего Охотника на чудовищ данный экземпляр не станет чем-то из ряда вон, даже обрети он внезапно способность невозбранно жить и охотиться во внешнем мире.

Хотя излишнюю строгость проявлять тоже не стоит: против бандитов сей недошоггот вполне котируется. А недолговечность в негостеприимных условиях внешнего мира может и не являться таким уж недостатком, если тварь планируется использовать рядом с обителью культиста. Скажем, в качестве охранника… или наоборот — охотника на жертв… в лице бывших соратников.

А что? Типичная для культистов история.

Вскоре компания из одной убийцы-некромантки, низшего демона и парочки мёртвых марионеток достигла достаточно просторного зала с куполообразной крышей. В помещении царил полумрак, разгоняемый светом мха, а также дополнительно установленными свечами и несколькими керосиновыми лампами. Хозяин, что понятно, не спал: судя по доносящимся до нас (и по мере приближения ставшим более отчётливыми) крикам, хрипам и эманациям страданий, этот трудоголик от демонопоклонничества усердно работал.

Стоило бросить взгляд на извивающиеся от боли тела, плавающие в небольшом бассейне полурастворённой плоти, а также вчувствоваться в энергетический фон, как я сразу заключила, что колдун готовит очередное кривое вместилище для демонической твари. Правда, более продвинутой, чем наш «ароматный» сопровождающий.

В ответ чернокнижник тоже мазнул по гостям взглядом, и... продолжил тянуть свой хрипяще-гудяще-шипящий мотив, периодически проводя какие-то манипуляции с заготовками, которые от этого переходили с сиплых стонов на дребезжащие крики.

Всё это действо порождало некую рябь в энергетическом плане, которая и вызвала своеобразную реакцию с моей стороны. Определившись с источником, подавлять влияние мне стало ещё проще. Хотя Яцу, взявшаяся шептать, так сказать, в другое ухо, не позволила обрести полностью ясное сознание. С другой стороны, влияние тейгу можно счесть отчасти полезным. Ведь при взгляде на отвратные (во всех смыслах этого слова) творения культиста и мучения заготовок под только создаваемые конструкты в разуме просыпались не лишние в данной ситуации злость и брезгливость, а вполне полезные осколки знаний.