За первой женщиной последовала вторая, чуть более фигуристая, отдалённо напоминающая своими чертами постаревшую и подурневшую Акиру.

— Всё то, что когда-то я взяла на веру,

На дне моей гордости просто истлело,

И, вырвавшись вверх, став добычею ветра,

Вернулось назад лишь пригоршнями пепла.

Пройдя мимо полутора десятков не подходящих под требуемые параметры тел, негромко напевающая девушка остановилась рядом с молодым безусым бандитом, едва-едва вышедшим из подросткового возраста. Этот выделялся горлом, перерубленным до позвоночника. Задумчиво наклонив голову к плечу, миниатюрная брюнетка подошла ближе к его лицу, безучастно смотрящему в небо широко распахнутыми карими глазами.

Не обращая внимания на липнущую к ботинкам кашицу из снега и крови, она присела рядом, прикоснувшись к тёплой коже лба. На контрасте с морозным воздухом и внутренним чувством от словно бы пульсирующего в центре груди ледяного осколка, лоб мертвеца казался почти горячим. Тонкие пальцы мягко закрыли глаза покойника, затем ладонь легла на лицо, плотно его обхватив. Безвольное чело покрутили из стороны в сторону, после чего, сделав какие-то свои выводы, юница мимолётно улыбнулась.

Позвонки целы, хорошо. Можно идти дальше.

— Я им посыпаю дорогу пустую,

Приведет ли она в парадигму иную?

Или, песком убегая сквозь пальцы,

Оставит меня в безнадежных скитальцах…