— Неужели правы сплетники, которые говорили, что твой неизвестный папашка из простолюдинов? — на лице будущего тестя появилась ехидная усмешка.

— Нет, — спокойно отрезая очередной кусок мяса, ответил я. — Он бог. Не из нашего мира, но все равно божество.

Вишти в этот момент поднес к губам чашку кофе и от моих слов поперхнулся, а когда прокашлялся, выдохнул:

— Чушь!

— При желании, это легко проверить, — покачал я головой.

— И как же?

— Обратись в столичную епархию к господину Синге Шу. Он подтвердит.

— Синге Шу? — еще больше удивился Арсиль. — Слышал о нем. Весьма уважаемый среди жрецов Гирхана человек. А ты, выходит, с ним знаком?

— Пару дней назад виделись. Он мой куратор от культа Гирхана.

— Вот, значит, как, — от волнения, позабыв про свои аристократические манеры, Арсиль, словно орангутанг поднял руку, согнул ее в локте и озадаченно почесал голову. — Это многое объясняет. Но непонятно, почему ты не рассказал мне об этом раньше.

— А какой в этом смысл? — пожал я плечами.

— Как это какой? — стремительно перестраивая модель поведения и, подпуская в голос доброжелательность, деланно удивился он. — Пойми, Райнер. Я ничего не имею против тебя лично или семьи Северин. Про это я говорил раньше и готов повторить свои слова вновь. Однако Вита моя дочь, за которую я беспокоюсь, и твоя слабость, по сравнению с враждебными родами, вызывает мое беспокойство. Только поэтому я не хотел продолжения ваших отношений и на свадьбу согласился лишь после вмешательства архимага Эмери. С таким-то человеком за спиной тебе точно ничто не грозило. Но архимага больше нет, и мы снова вернулись к тому, что было раньше. Ты один, без покровителя и поддержки, а Вита, ко всему этому, еще и должность в академии потеряла. Вот и поставь себя на мое место. Разве ты не стал бы беспокоиться за своего ребенка?

— Стал бы, — согласился я. — Однако не пытался бы так жестко давить на дочь.

— Это частности, — поморщился он. — Главное, что ты меня понял. И если за тобой присматривают жрецы Гирхана, тогда я снимаю все свои претензии по поводу свадьбы.

«Да-да, снимаешь, — промелькнула у меня мысль. — Но когда поймешь, что эта поддержка не так сильна, как кажется, и узнаешь про смерть Сигманта, снова начнешь юлить. Все-таки мерзкий ты человек, Арсиль Вишти, и я на твои слова не куплюсь».

— Так что скажешь, дорогой зять, — уже полностью превратившись в доброжелательного тестя, с улыбкой привстал Арсиль и протянул мне ладонь, — забудем старые обиды и начнем все с чистого листа?

За малым я не плюнул ему в лицо, настолько в этот момент он был мне противен, но сдержался и пожал его ладонь.