Прошло двое суток. Союзники Сигманта так и не появились, а вот войска Светоносного Энги постоянно усиливались. Натиск на оборону оазиса Ульфира с каждым часом становился все сильнее и, наконец, противник проломил внешние стены и периметры, захватил несколько храмовых комплексов и стал накапливать силы для нового рывка. Только после этого Сигмант вышел из затворничества и снова бросился в бой. Однако переломить ситуацию его поступок уже не мог. Теневика окружили вражеские воины высокого ранга, и он погиб. После чего контракт Иблира Фроккена можно было считать расторгнутым, и он, как и другие лидеры наемных соединений, даже попытался вступить с противником в переговоры. Да только не вышло. Всех посланников мира, которые от лица наемных отрядов подняли белый флаг, просто перебили, и Фроккену снова пришлось сражаться, отступать и цепляться за каждый удобный для боя рубеж.

Еще сутки без малого в оазисе шли яростные сражения и особенно отличились верные последователи Сигманта, паладины и жрецы, которые без сомнений и колебаний, напитываясь силой от алтарей павшего бога и превращая в бомбы демонтированные энергетические накопители дворцов, врывались в ряды врагов и подрывали себя вместе с ними. Именно благодаря этим обезумевшим храбрецам наемники смогли спрятаться на подземных уровнях оазиса и завалить за собой проходы. Но что дальше? Теперь оставалось лишь зализывать раны и надеяться, что через несколько дней основные силы врага уйдут и останутся одни трофейные команды, с которыми бывалые вояки, выбравшись наверх, смогут разобраться без особых проблем. Главное — вырваться. А потом куда кривая судьбы вывезет. Если повезет, они смогут добраться до одной из нейтральных локаций и отыскать нового покровителя. А если не выйдет, тогда придется встать на путь вольного демона, который ради выживание пожирает все, что под руку подвернется, плохо контролирует свое развитие, претерпевает спонтанные мутации и надеется лишь на самого себя. Примерно такие мысли крутились в голове каждого выжившего наемника и Фроккен исключением не был…

— Иблир, — прерывая размышления сотника, к нему подполз закованный в гибкий доспех наг по имени Джиш-ша, — надо поговорить.

«Какой же он урод», — кинув взгляд на змеелюда, с лицом хумана и телом крупного питона, подумал Фроккен, который по меркам людей, будучи зверолюдом с мордой рогатого тигра, тоже не являлся красавцем, и мотнул башкой:

— Давай поговорим, Джиш-ша.

— Слушай, Фроккен, — наг понизил голос до шепота, — а ты в курсе, из-за чего вся эта войнушка началась?