Во время отпуска мы успели посетить несколько стран – все было безумно интересно и так ярко! Особенно запомнились Китай, Прага и Индия с ее древними традициями, берущими начало в глубокой древности. От великой священной реки Ганг родители смогли увести меня с огромным трудом. Я была буквально заворожена непрерывным действом, творимым странными полуодетыми людьми на ее берегах. Удивительно – можно и купаться, и молиться, и пить, и отпускать в последнее плавание своих мертвых, и все это в одной и той же мутной, желтоватой воде, несущей в своем мощном теле, ко всему, груды гниющего мусора. Помнится, увиденное там порядком потрясло меня – да много ли нужно тихому домашнему ребенку, чтобы впечатлиться на всю жизнь.

Было еще много, очень много всего познано и увидено, мой кругозор расширился на целый мир. Огромный. Потрясающий…

Но вот когда мы вместе с остальными туристами проезжали по горной местности Боливии на кургузом туристическом автобусе, случилось страшное – отказали тормоза. Нас выкинуло в пропасть. Сто пятьдесят метров полета слились в единственный удар сердца - миг, пронизанный леденящим ужасом. Затем серия мощных ударов стальным корпусом автобуса о камни, крики, стоны, визг… Из двадцати пяти человек выжили двое, в числе коих оказалась и одна маленькая девочка со смешными золотистыми кудряшками, которая в одночасье лишилась не только самых дорогих людей, но и обеих ног.

Это страшно, на самом деле страшно. Сейчас мне двадцать шесть, но очень часто во снах я снова возвращаюсь в ту душную стальную ловушку, пропахшую машинным маслом, потом и табачным дымом, погубившую близких мне людей.

Очнувшись в больничной палате и осознав произошедшее, я будто опустела изнутри - не хотела больше жить, дышать, просыпаться. Шок, боль и осознание того, что мне никогда больше не увидеть веселой маминой улыбки и строгих папиных глаз с озорной хитринкой в глубине – давили неимоверно, выжигая черную дыру в груди. Я перестала разговаривать, реагировать на голоса и попытки окружающих расшевелить меня. Даже есть.

Родственники с обеих сторон не решились повесить себе на шею такое ярмо в виде неадекватной малолетней калеки. Не могу их винить – думаю, это было совсем непростое решение. Пусть сами себя простят за это, а я зла не держу. Хотя, признаться, мне тогда невероятно повезло, что двоюродная сестра моей мамы - тетя Женя, вместе с ее мужем - дядей Мишей, срочно приехали из далекого дальневосточного городка и тут же, без раздумий, забрали меня к себе. Навсегда.

Тетя Женя до этого много лет мечтала о детях, долго лечилась от бесплодия, но все было тщетно. Так я стала ее любимым ребенком. Уму непостижимо – сколько сил, воли и любви положила эта сильная женщина, чтобы вытащить меня из того сумрака, в котором я пребывала с момента осознания потери.