Фалькенберг кивнул.

— Многим из них нет дела до городов.

— Именно так. Они не желали промышленности, они же сюда и приехали, чтобы сбежать от нее.— С минуту Баннерс ехал молча.— А потом какой-то проклятущий бюрократ Кодоминиума прочел экологический отчет с Хэдли. Бюро контроля над населенностью решило, что это превосходное место для недобровольной колонизации. Корабли все равно приходили сюда за торием, так что вместо предметов роскоши и машинерии им приказали привозить осужденных. Сотни тысяч, полковник Фалькенберг. За последние десять лет на нас сваливали более пятидесяти тысяч человек в год.

— И вы не могли содержать всех,— тихо произнес Фалькенберг.

— Да, сэр.— Лицо Баннерса сжалось. Он, казалось, боролся со слезами.— Видит Бог, мы пытаемся. Каждый эрг, который могут произвести плавильные генераторы, уходит на обращение нефти в протоуглероды, только для того, чтобы их прокормить. Но они не такие как первые колонисты! Они ничего не знают, они ничего не делают! О, не в самом деле, конечно. Иные из них работают. Некоторые из наших лучших граждан — ссыльные. Но ведь тут столько совсем иного рода.

— А почему вы не велели, им работать или пусть подыхают с голоду? — напрямик спросил Кальвин. Фалькенберг бросил на него холодный взгляд и сержант слегка кивнув, погрузился в спинку своего сиденья.

— Потому что КД нам бы не позволил! — крикнул Баннерс.— Черт побери, у нас же не было самоуправления. Сотрудники Бюро Перемещения указывали что нам делать. Они заправляли всем...

— Мы знаем,— мягко вставил Фалькенберг.— Мы видели результаты влияния на Бюрпер Лиги Гуманности. Мой главстаршина не задавал вам вопрос, а выражал мнение. Тем не менее, я удивлен. Я бы подумал, что ваши фермы могли бы поддержать городское население.

— Это должно бы быть им по силам, сэр.— Долгую минуту Баннерс ехал в мрачном молчании.— Но нет никакого транспорта. Народ здесь, а большая часть обрабатываемой земли находится в пятистах милях вглубь материка. Есть и ближе пригодная для обработки земля, но она не расчищена. Наши поселенцы хотели убраться подальше от Рефьюджа и Бюрпера. У нас есть железная дорога, но ее без конца взрывают бандитские шайки. Мы не можем полагаться на продукцию Хэдли в сохранении жизни Рефьюджа. На Хэдли миллион населения и половина его набита в один этот неуправляемый город.

Они приближались к огромному чашеобразному строению, соединенному с массивным квадратом каменной крепости. Фалькенберг внимательно изучил их, а затем спросил, что это за здания.

— Наш стадион,— ответил Баннерс. На сей раз в его голосе не было никакой гордости.— Его построил нам КД. Мы скорей бы предпочли новый плавильный завод, но получили стадион, который может вместить сто тысяч человек.