— А ты как? — словно чувствуя душевное смятение Лемана, спросила Кира. — Что-то не так?

— Все хорошо, — с таким же льдом ответил солдат.

— Ты уверен?

— Да, уверен, — кивнул он, а потом спросил. — Что с тобой случилось? Как тебя схватили?

— Рядом с входом в мою квартиру, — ответила девушка, откинувшись на спинку кресла. — Я открывала дверь, как вдруг сзади ко мне кто-то подошел и схватил до того, как я успела обернуться. После мне вроде бы что-то вкололи в шею, — она указала на место, на котором Леман заметил еле видимую красную точку. — Боль была такая, как от жала осы. Дальше я очнулась в хранилище, окруженная охраной и с раскалывающейся от боли головой. А через какое-то время меня вывели на поверхность и привезли к заводу.

— Теперь все хорошо, — подвел черту Леман. — Мы все уладили, и ты вы безопасности.

— Очень надеюсь, — кивнула она. — Знаешь, за это время я поняла, что мне очень не нравится, когда со мной происходит подобное, но, должна признать, что с тобой не соскучишься.

— В Хель такое веселье, — покачав головой, Черный Крест прошептал это так тихо, что подруга произнесенных им слов даже не услышала. На выражение он обратил внимание лишь через несколько секунд.

«Неужели мы и правда теперь связаны с ним? — думал Черный Крест. — Раньше никогда так не говорил»

Подъехав к ее дому, они вышли из автомобиля и поднялись на нужный этаж к квартире девушки. Открыв незапертую дверь, она вошла внутрь и, обернувшись, посмотрела, как солдат стоит на пороге.

— Ты же зайдешь?

— Нет, — каждое слово давалось с трудом.

— Я понимаю, — кивнула она и чуть улыбнулась. — Тебе нужно все уладить и так далее. Приходи, когда сможешь. Я как раз пока приведу себя в порядок и отдохну…

— Ты меня не поняла, Кира, — покачал головой Леман, стараясь выглядеть как можно более холодным и непринужденным. Ему казалось, что получается это совершенно бездарно и в каждом слове слышится фальшь.

— Что именно? — смутилась девушка.

Солдат не ответил и просто смотрел на нее. Спустя несколько секунд девушка догадалась, что он имеет в виду, и в ее глазах промелькнуло неверие.

— Подожди-ка, — голос Киры стал натянутым, словно скрипичная струна. — Ты что, сейчас бросаешь меня?

После этого она хохотнула, и та боль и неверие в происходящее, что прозвучали в этом смешке, едва не прикончила Лемана на месте.

— Извини, что подверг тебя опасности.

— Но почему?! Ты что, бредишь?!