— Дальше я сам, — заговорил Адам и достав из кармана карточку уровня жизни Кюйта Фризза, протянул её возчику. — Она твоя. Я уже говорил: на ней очень высокий уровень, но советую пользоваться им аккуратно. Ещё советую никому не говорить, где ты был сегодня и что видел. Никому. Даже не вспоминать об этом, — затем он взял с колен катран и чуть высунув его из ножен, тоже протянул возчику. — Это катран. Он твой. Насколько я понимаю, он очень ценится на Араксе.

Взяв карточку и катран, возчик сунул карточку в карман куртки, а взявшись за катран двумя руками, высунул его из ножен и поднеся к лицу, уставился в него и будто окаменел.

Негромко хмыкнув, Адам открыл дверь краппа, поднялся, взял оба рейда и повесил их себе на шею, хотя сам не знал зачем. Затем взял свёрток с чёрными алмазами и шагнул к выходу.

Вдруг рука возчика схватила его за рукав куртки. От неожиданности Адам вздрогнул и мгновенно высвободив своё поле и приготовившись отразить атаку и повернул голову в сторону возчика, но тот протягивал ему какую-то баночку.

— Тоник! — едва понятно пробубнил возчик.

Адам усмехнулся: видимо это была благодарность со стороны возчика.

Взяв баночку, он вышел из краппа и открыв баночку выпил тоник и замахнувшись, хотел отбросить пустую баночку на обочину, но вдруг поставил её на пол салона и повернувшись, отошёл от краппа на несколько шагов и замер.

Прошло несколько томительных мгновений, прежде чем дверь летательного аппарата закрылась, он оторвался от магистрали и развернувшись, быстро набирая скорость, помчался прочь.

Дождавшись, когда он исчезнет в ночи, Адам развернулся и направился пешком в сторону огней космодрома.

11

11

Адам шёл быстро, не оглядываясь, но всё же периодически выбрасывая своё поле назад, опасаясь, что крапп вернётся, но время шло, а никакого энергополя позади не чувствовалось. Наконец, пройдя достаточно большое расстояние он перестал контролировать магистраль позади себя и сосредоточил контроль по сторонам, контролируя окружающую территорию, но никаких биополей живых организмов нигде не чувствовалось, видимо даже звери, даже в ночи, не отваживались приближаться к космодрому.

Когда днём Адам приходил к космодрому, он не видел вокруг него никаких, ни сторожевых башен, ни защитного периметра: видимо шхерты были уверены, что никакой субъект чужой цивилизации не осмелится без допуска прийти на космодром. Но всё же, когда объекты космодрома начали просматриваться вполне отчётливо, Адам пошёл медленнее, более тщательно контролируя территорию вокруг себя, но по-прежнему никаких биополей живых организмов нигде не чувствовалось.