То, что Ахин ничего не чувствовал, уже не казалось ему странным или противоестественным. Но теперь и мысли одна за другой затухали в его сознании. Очень скоро внутри одержимого останется лишь пустота, навсегда спрятавшая от жестокого внешнего мира книгу, темного духа и одинокого растерянного человека. Навсегда запершая их.

«Когда же я окончательно сойду с ума или хотя бы умру? Впрочем, вокруг меня и без того уже слишком много безумия и смертей. Я должен стать никем. Ничем. Похоже, это мне место среди помоев и нечистот…»

— Понятно, тут сущности Света нет, — Ахину послышался смутно знакомый голос. Кажется, это был Диолай. — Так давайте пойдем туда, где она есть. Или всем так нравится эта вонь?

«Туда, где есть сущность Света?»

— Довольно, — Одноглазый повернулся и пошел назад по трубе. — Хватит с меня. Я иду убивать фей.

«Феи?»

— Стой, — внезапно опомнился Ахин. Его взгляд бешено бегал по грязным стенам, кровь шумела в ушах и обжигала черные глаза изнутри, мысли крутились в голове, наворачивая рулоны боли слой за слоем, но, кажется, к одержимому вернулось подобие жизни и разума. — Стойте!

— Я и так стою, — пожал плечами Диолай.

— Ну? — скривился Одноглазый.

— Да! — воскликнул Ахин, нервно тыча дрожащим пальцем в потолок и сосредоточенно рассматривая мутную воду под ногами. — Да. Да… Точно. Так мы и поступим. Должно же как-то… если так…

— По городу бродят толпы армейцев, — напомнил Одноглазый. — Прежде чем они найдут меня, я планирую убить двух-трех фей, понимаешь? Так что…

— Ты прав. Время! — одержимый торопливо пошел к выходу из канализации. — Нам по пути. Идем! Быстрее!

Ожившие мертвецы переглянулись и последовали за ним. В конце концов, иной дороги здесь действительно не было.

— Так что ты задумал? — поравнялся с одержимым Диолай. — Ты знаешь, где еще может быть сущность Света?

— Нет, — мрачно усмехнулся Ахин. — Но я знаю, у кого можно об этом спросить.

* * *

Фея Элеро руководила крупнейшей ростовщической конторой Атланской империи, к ее мнению в вопросах экономики прислушивались высшие чины государства, она обладала неоспоримым авторитетом и властью, которую, в общем-то, использовала не на благо страны, а лишь для собственного обогащения. Получение прибыли стало для нее чем-то вроде привычки, своеобразным развлечением и формой досуга. Больше денег — больше влияния, больше влияния — еще больше денег.

Элеро жила в замкнутом круге финансовых операций и переговоров. С ее опытом и деловой хваткой можно было бы смело управлять страной, однако фея, как и прочие представители ее расы, предпочитала тратить все свободное время — и даже больше — на разврат, алкоголь и иные крайне сомнительные развлечения. Но, несмотря на распутный образ жизни, она все равно являлась одной из центральных фигур в политике, экономике и культуре Атланской империи.