— Их тела падут на пол… Их тела падут на пол… Их тела падут на пол… — доносилось со всех сторон, будто шелест тысяч лап гигантской многоножки.

— И наступит день! И настанет суд божий! — набатом раскатился трубный голос, заполнив собой всё вокруг.

— Их тела падут на пол… Их тела падут на пол… Их тела падут на пол… — шёпот становился все громче.

— И будут вершить тот суд верные сыны отца нашего, Создателя! — казалось, что каждое слово разбивает голову молотом на тысячи осколков.

— Их тела падут на пол! Их тела падут на пол! Их тела падут на пол! — уже громко произносили сотни тысяч голосов на разный лад.

— И воздастся сторицей по заслугам каждому рабу Его!

— Их тела падут на пол! Их тела падут на пол! Их тела падут на пол! — некоторые голоса срывались на визг.

— И покаявшиеся будут прощены Им, ибо раскаявшийся грешник Ему дороже праведника! Создатель милостлив!

— Их тела падут на ПО-О-О-О-ОЛ! — всё пространство вокруг заполнил инфернальный рёв.

— Сыны Его уже в пути… Аминь! — отчеканил звучный голос.

— Твою же… — Павлу Ивановичу казалось, что тело его расщепляло на атомы, болью и жаром была наполнена каждая клетка.

Вспышка!

***

— Что это было? — подумал Иваныч, наслаждаясь тишиной и отсутствием боли, — видимо, именно так и выглядит шизофрения.

— Рихард, будь добр, поверни правый на два оборота, — раздался старческий скрипучий голос.

— Будет сделано, господин Золен! — зычно ответил ему обладатель молодого голоса.

Павел попытался открыть глаза, но попытка оказалась безуспешной. Веки сопротивлялись и ни в какую не желали подниматься. В это время раздался мерный скрип, что-то хрустнуло, и к Иванычу пришла боль. Нет, не так. К нему пришла БОЛЬ. В правом колене будто взорвалась граната. Физик задёргался, попытался подняться, но безрезультатно, он оказался надежно зафиксирован по рукам и ногам. Закричать тоже не вышло, так как губы не разомкнулись, добавив новую порцию боли. Оставалось только мычать.

— Ну вот, Рихард! Я же говорил, что он не умер. Чем хороши тёмные… настоящие тёмные, как этот щенок, их не так-то и легко убить. И пытать… хм, направлять на путь раскаяния их можно очень долго и затейливо, — радостно проскрипел старик.

— Это точно, господин Золен. Продолжаем? — заискивающе спросил Рихард.