Я слушала его сбивчивые заверения с улыбкой превосходства на лице. А на душе скребли кошки. Да, он теперь не тронет детей, но все равно будет убивать, чтобы жить. Как и все санклиты. У него нет выбора.

– Хватит! – оборвала мисс Хайд, когда от фальшивой улыбки свело челюсти. – Убирайтесь отсюда. Но учтите, за вами отныне будут пристально следить – и санклиты, и Охотники, и Наблюдатели. Одна ошибка – и мне лично доставит огромное удовольствие воткнуть в ваше подлое сердце костяной кинжал!

Глядя ему вслед, я попыталась успокоиться. Сколько их, таких Наумов? Да и чем он хуже меня? Мы оба – убийцы.

Но реветь бессмысленно. Я смахнула слезы и повернулась к малышу. Да, санклит правильно выбрал жертву – несколько недель, месяц от силы. Если бы мальчик умер сегодня, никто бы и не удивился.

– Привет. – Прошептал он, открыв тусклые глазенки, и так почти неразличимые из-за проклятой «вуали смерти». – Ты кто?

– Слышал про ангелов?

– Ты ангел?..

– Да.

– Ты меня вылечишь?

– Именно.

– А как?

– Тебе нужно выпить моей крови.

– Но я не вампир!

– Знаю. Просто у ангелов кровь лечебная. Ну, справишься?

– Да.

Так, мне бы что-то режущее. Я огляделась. Оптимистка! Откуда в детской палате острые предметы? Ладно, черт с ним, попробуем, как в фильмах про вампиров.

Мисс Хайд лихо прокусила запястье и подпрыгнула от боли. Запомнить на будущее – кино врет! Я вытерла слезы и направила струйку крови в рот ребенка.

Вскоре на наших лицах расцвели улыбки – ему, видимо, полегчало, а мне стало понятно, что он будет жить – от «вуали» не осталось и следа – обычный розовощекий малыш. Только худенький очень.

– Кушай лучше, хорошо?

– Спасибо. А ты можешь…