– Ты же понимаешь, что расходуешь заемную жизнь?

– И что?

– Так нельзя.

– Почему? Кто против?

– Охотники, например.

– Почему, опять же?

– Потому что тогда они не смогут выставлять нас исчадиями ада.

– Мне вполне по силам быть исчадием ада и одновременно спасать малышей. – Мисс Хайд равнодушно пожала плечами.

– Саяна, у крови есть и обратное действие. – Осторожно подбирая слова, сказал Драган.

– Представляешь, я в курсе! Вот только интересно, почему мне об этом рассказывает Злата, а не ты?

– Прости, мне было важно, чтобы ты вернулась не из жалости, а если любишь. – Тихо ответил Горан. – И в тот раз, и… сейчас.

– Сейчас об этом и речи не идет. – Отрезала я, уже остывая.

– Знаю.

Мы помолчали. Это все до боли напоминало ночь, когда Драган вытащил меня со скалы.

– Мне просто не хотелось бы, чтобы ты привязалась к этим детям и страдала потом. – Добавил он.

– Сейчас я не испытываю никакой необъяснимой любви к ним. Только сочувствие и желание помочь – раз могу.

– А если это накроет тебя позже?

– Тогда и буду думать.

– Саяна, у людей привязанность к санклиту проходит, а у нас это остается навсегда.

– И об этом мне уже поведали. Расписали в ярчайших красках, уж поверь!