Я задрала голову, рассматривая его. Хм, а трубы ведь достаточно большого диаметра. Мой взгляд под контролем фонарика проводил их до тупика. Там вентиляционная система расширялась и ныряла в переплетение прочих коммуникаций – симметрично разветвляясь вверх и вниз.

Мысль металась по голове, как таракан в луче света, не даваясь.

– Черт! – мисс Хайд с досадой врезала кулаком по стене и зашипела от боли. – Мы все с тобой. Ага, как же! И где вы, когда так нужна ваша помощь?

– Что?

– Я не с тобой разговаривала.

– Боюсь спрашивать, с кем.

– Неважно. – Пробормотала я, зачарованно разглядывая белесую Тень – зыбкую, как последний свет луны, растворяющийся в рассвете.

Здесь нет источников света. Откуда она?

А какая, впрочем, разница?

Я медленно двинулась к ней, вытянув вперед руку и со стороны, наверное, напоминая лунатика. Когда до Тени, молочно–прозрачной, как фата призрачной невесты, оставалось несколько шагов, пол под моими ногами зачавкал, словно болото. Еще шаг – и я провалилась по грудь.

– Ага! – торжествующе крикнула мисс Хайд, ощупывая ладонями зловонные сгнившие доски.

– Только ты способна такому радоваться! – Охотник подбежал ко мне. – Ничего не сломала?

– Все заживет. – Беспечно отмахнулась я, протянув к нему руки. – Вытаскивай! Быстрее!

Встав на ноги, я посветила фонариком в дыру. Так и есть, шахта.

– Если закрыта дверь – лезь в форточку. – Я победоносно улыбнулась, поднимая голову к потолку, где виднелось в точности такое же пятно гнили. – Вот и она, наша форточка!

– Спасибо строителям, что не залили бетоном, а наспех прикрыли досками, – пробормотал Охотник.

– Это Россия, у нас и на АЭС могут реактор скотчем обмотать, если трещину даст. Подсади.

– Понравилось на мне кататься? – полыхнув взглядом, Алекс присел на корточки.

– Неужели во мне столько пошлого, что это всем передается? – задалась я риторическим вопросом, забираясь на плечи копии Драгана.

Так, вот эти несчастные доски. Прогнили насквозь. А воняют – ужас!