С трудом подавив рвотный рефлекс, я пробила мягкую, как тесто, массу кулаком и начала расширять отверстие. Комья гнили шлепались на бетон с противным чмоканьем. Зловонная черная жижа потекла на голову и за шиворот, но мне было все равно. До свободы оставалось совсем немного. Если для того, чтобы выбраться из норы Крота, Дюймовочка должна вонять, как тысяча бомжей, то так тому и быть!

– Алекс, тут лестница! – торжествующе прокричала я, когда расширила дыру настолько, что смогла посветить в нее фонариком.

– Я пахну, как общественный бесплатный сортир. – Отозвался он.

– Будешь бурчать, тут оставлю!

– Злая.

Может, и не такая уж и плохая идея. С одним Драганом справиться не могу, куда мне два?

– Так, пробую пролезть. – Я встала на его плечи.

И вновь ледяная лестница, к которой прилипают руки. Переживем.

– Держи веревку.

– Давай.

– Что это? – спросила я, когда Охотник встал рядом со мной.

– Очередной сюрприз, – пробормотал он, глядя на полуоткрытую дверь толщиной не менее метра с открывашкой, как на подводных лодках, напоминающей значок мерседеса.

– Не люблю сюрпризы. – Мне с трудом удалось сдержать мерзкую дрожь. – Так что это?

– Гермодверь, – Алекс уважительно погладил стального монстра.

– А нормальным языком?

– Герметичная дверь. На случай, если снаружи будет… короче, если там совсем хреново будет. За ней «предбанник» должен быть, – он прошел внутрь, – ну да, вот оно, небольшое помещение, а за ним – главный  гермошлюз.

– И что это значит?

– А это значит, что мы в полнейшей заднице!

– Почему?

– Потому что он состоит из пяти вот таких же гермодверей, как эта. И нам не открыть ни одну из них, малышка.