Когда мы вошли в квартиру, мне удалось успокоиться. Или, по крайней мере, взять чувства под контроль. У Сени уже был готов ужин. Мы сели за стол. Без аппетита поковырявшись в тарелке, я натолкнулась на обиженные глаза хаски.

– Невкусно?

– Вкусно, солнце мое. Спасибо. Просто день был ужасный.

– Скорее уж вся неделя.

– И месяц. – Я кивнула. – Да и вообще последние два года не задались. – Смешок сорвался с губ.

Потом я увидела лицо Драгана. Но даже размышлять о том, как им будут истолкованы мои слова, не хотелось.

– Все, мальчики, пора баиньки. Не деритесь, хорошо? До свидания, Горан.

– Я ночую здесь. – Безапелляционным тоном заявил санклит. – Пока не разберемся во всем.

– В тебе опять домострой проснулся? – вспыхнув, я вскочила. – Не смешно! Уматывай на хрен обратно в Стамбул!

– Саяна! – он нагнал меня в гостиной.

Сеня включил воду и усиленно загремел посудой.

– Что? Все по новой? А сколько было слов, обещаний! Но ты никогда не изменишься!

– Послушай, умоляю.

– Не буду! Ни слушать, ни прощать, ни понимать, ни искать оправдания! Хватит! Убирайся из моего дома и жизни! От тебя одна только боль!

– Ты права. – Он кивнул, отведя глаза. – Мне нечем оправдаться. Если хочешь, я уйду. Буду сидеть в машине, но одну не оставлю. После того, что мы узнали сегодня, ясно, что ты в опасности. Если разрешишь, останусь, чтобы защитить, если что-то случится.

– Горан…

– Будет так, как ты скажешь. Всегда. Чего бы мне это ни стоило. Никогда больше я даже не подумаю о том, чтобы заставить тебя сделать что-то. Клянусь. – Его голос задрожал. – Я все приму. Буду молчать, как сейчас, глядя на то, как ты укорачиваешь жизнь, отдавая кровь всем подряд, хотя это рвет мне душу в клочья. Буду смотреть, как ты… умираешь, когда придет время. Я заслужил эту боль.

По его лицу потекли слезы.

По моим щекам тоже.