Самое непонятное, конечно, кто такой Джокер, чем я ему мешаю и что за дела у него с Баалом. С демоном все более или менее ясно. Но вот сказанное им Гаспару все же непонятно. «Теперь она Ангел! Ее защищает свет! А она защищает своим светом Драгана! Как вы такое допустили?! Пророчество уже сбывается!!!».  Какое пророчество? Ненавижу уже это слово!

Еще одно предсказание, Наринэ, тоже не выходит из головы. «Он уже идет за тобой». Кто и зачем? Кольцо Соломона – тоже загадка. Крот сказал, что оно – ключ. К чему или от чего? И, с отрывом от остальных, в моем хит-параде непонятностей лидируют Валентина с ее вечным рефреном «Найдите Паука» и «Какмаршак» с еще более загадочным заявлением – «Ты все неправильно поняла» и зажатым в руке пауком.

Еще есть Кира – дикая санклитка, которую увел с собой Киллиан. И дочь Якоба – первая за тысячу лет. Мой отец назвал ее племянницей. Значит, мне она сестра, получается? Двоюродная или троюродная. С ума сойти! А может ли так быть, что это один и тот же человек? Вернее, санклитка? Что, если Кира – та самая дочь Якоба и моя сестра? Кто знает. По крайней мере, вибриссы не протестуют. Где она сейчас, бедная девочка с прозрачно-зелеными глазами? Что с ней стало?

– Что делаешь? – прервал тягостные раздумья Сеня, грызущий яблоко.

– Шкаф разбираю. Что, не похоже?

– Не очень-то. Но зачем?

– Хочу увидеть дальнюю стенку.

– Опять метафоры. – Санклит вздохнул. – Сложная ты женщина, большеглазая!

– Наоборот, простая. Но такая простая, что не сразу поймешь!

– Ясен пень!

– Это Хэмингуэй, засранец. Хотя для тебя это имя звучит как ругательство, наверное. Я просто хочу все разложить по полочкам, лишнее выкинуть, понять, что происходит.

– Данилу выгнать решила? – навострил ушки Арсений. – Правильно! Давно пора! – он плюхнулся рядом со мной на диван.

– Данила-то тут причем?

– Вот именно! Он лишний.

– Все не так просто.

– А по мне – так проще не бывает! – санклит пожал плечами и потопал открывать дверь. – Только что о тебе говорили! – донесся его голос из прихожей. – Тебе не икалось?

– Да отстань ты уже! – рявкнул Данила.

Сбегать поздно. Жаль.

– Привет, девочка моя ненаглядная! – он подошел ко мне, сел на диван и попытался обнять.

– Привет! – я ускользнула. – Что ты тут делаешь?