– Пожалуйста!

– Так это правда! – раздалось за моей спиной.

– Савва! – я ахнула. Самое не время сейчас!

– Весь Петербург гудит, обсуждает ваш роман! – громыхнул отец. – А я не верил! Думал, что дочь так со мной не поступит!

– Папа…

– С убийцей Анжелики, Саяна? – он с болью в глазах посмотрел в мое лицо.

– Савва, умоляю вас, простите меня! – Хан подошел к нему.

– Такое не прощают! – санклит отшатнулся.

– Саяна? – Охотник попытался обнять меня.

– Нет! Уходи!

– Девочка моя, не прогоняй, пожалуйста!

– Ты слышал ее! – громыхнул Савва. – У тебя хватило совести воспользоваться ее слабостью из-за Закона крови, но дальше трепать ей нервы не позволю! Довольно! На твоей совести жизнь одной моей дочери! Вторую не получишь! – выкрутив Охотнику руку, он выставил его за дверь.

– Папа! – я подошла к нему. – Прости! Если сможешь.

– Саяна, – он обнял меня. – Что ты творишь?

– Н-не знаю! – рыдания сжали горло. – Папа! Что мне делать?..

– Поплачь, станет легче. – Отец прижал к себе и не отпускал, пока я не прекратила всхлипывать. Слезы не принесли облегчения, но боль, с которой пришлось сжиться со дня возвращения Горана в Стамбул, притупилась. – Собирайся. – Мягко сказал Савва, отстранив меня. – Поедешь со мной на дачу.

– Зачем?

– Дочь, ты себя в зеркале видела? Одни глаза остались. Тебе нужен отдых. Солнце, свежий воздух, речка, ягоды поспели как раз! Собирайся!

– Уговорил. – Я шмыгнула носом.

– А мне можно? – Арсений высунул из кухни лохматую голову. – С вами?