– Конечно. – Я улыбнулась, но по щекам потекли слезы.

– А вот и Савва вернулся. – Явно с облегчением в голосе пробормотал Ковач и ускользнул из комнаты.

– Дочь, зачем сырость развела? – отец обнял меня, не боясь, в отличие от Нико, женских слез.

– В последнее время постоянно творю какую-то … . – Прошептала я, глотая слезы.

– Ты любишь Горана?

– Н-не зна-аю! – неожиданный вопрос заставил разрыдаться.

– Так узнай. – Савва прижал меня к себе и погладил по голове. – Поезжай в Стамбул, поживи у него. Думаю, ты все быстро поймешь.

– Но я… – дрожащие пальцы размазали слезы по щекам. – Как простить его, если?.. Этот крик, он в ушах стоит! Он сделал меня убийцей!

– Если любишь, найдешь способ, дочка.

– Но слова Лилианы? – мне почти удалось успокоиться, лишь редкие всхлипы продолжали сжимать грудь. – Если мы будем вместе, он заплатит за это жизнью.

– Саяна, без тебя он и так умирает. – Отец сжал мою руку. – Да и ты сама говорила – Лилиана упоминала о том, что правила напишешь ты сама. Все в твоих руках. Не зря же ты Ангел Жизни!

– Как все сложно! – простонала я.

– И это говоришь ты? С твоим-то прошлым?

– Тоже да. – Оставалось только улыбнуться.

– Сейчас тебе нужно выспаться. – Савва подвел меня к кровати. – А завтра полетишь в Стамбул.

– Стамбул! – мечтательно протянула я, юркнув под одеяло. – Соскучилась по нему!

– И не только по нему, вероятно. – Отец лукаво усмехнулся. – Не протестуй, спи. Пусть тебе приснится Стамбул. И не только!

– Саяна?.. – потрясенно выдохнул Данила, когда я зашла на его кухню.

– Нам не дали поговорить. А это нужно сделать, ведь так?

– Так. – Он положил руки на мою талию и грустно улыбнулся. – Я уяснил недавно, что шансов у меня нет. И раньше понимал, но признавать не хотел. Знаешь, те несколько ночей, когда ты разрешила остаться до утра… Черт, это больно! – голос Охотника дрогнул. – Я обнимал тебя во сне, а ты отталкивала. И плакала, звала Драгана. Как же я его ненавижу! – он стиснул зубы.