– Коварный змий! Сэмуэль был прав!

– Вредина, – глаза санклита затуманились. – Кажется, это все было в прошлой жизни!

– Меня покормят или как? Воспоминаниями сыт не будешь!

– И то верно. – Горан наполнил супом огромную тарелку размером с салатник и поставил передо мной. – Приятного аппетита, родная! Только осторожно, горячий.

– Лопну ведь!

– Придется съесть все! – заявил Драган, сев напротив. – Если Савва увидит, что я не смог хоть немного откормить его дочь, то увезет тебя обратно в Петербург, а я этого не переживу!

– Два злыдня.

– Просто мы оба тебя любим.

Босфор – не жаворонок, а типичнейшая сова. Он буйствует всю ночь, переливаясь огнями, шаловливо гладит опоры моста – как пьяный наглец ножки дамы, бледнеющей от такой бесцеремонной развязности, швыряется брызгами в прохожих и кошек, качает на своих волнах уставших чаек и замирает, заглядевшись на звезды.

А утром не желает просыпаться, натягивает на голову покрывало из плотного тумана и угрюмо молчит, пока надрывные крики чаек, торопливо куда-то спешащие разнокалиберные суда и настырные лучи солнца не убедят его начать новый день, сменив гнев на милость.

Именно в такой момент мы с Гораном любовались этим могучим капризным красавцем. Изначально я хотела посвятить день прогулке по Стамбулу в одиночестве, но Драган искусил меня предложением эксклюзивной экскурсии. Учитывая охрану, одной побыть и так не грозило, поэтому пришлось согласиться.

– Ветер холодный. – Пояснил хорват, накинув на мои плечи свой пиджак. Сердце сжалось. Только в этот момент я поняла, как сильно скучала по нему. Мы срослись и пустили корни друг в друга. Порознь – никак. Но и вместе – невозможно.

– Черт! – прошипела мисс Хайд.

– Что, родная?

– Ничего. Пойдем? Ты обещал экскурсию!

– Как скажешь. – Мы ушли с обзорной площадки на холме и двинулись в город. Стамбул не изменился. Это был все тот же самодостаточный, благоухающий специями, лучащийся улыбками город солнечных зайчиков, голубей и кошек.

Но в нем появилось новое измерение, незаметная доселе глубина. Я словно взяла в руки книгу, которую в первый раз проглотила за ночь в подростковом возрасте, а теперь, уже взрослая, взялась вдумчиво перечитывать, подмечая все новые и новые детали, глядя на события совсем под другим углом.