– Накажу!

– Прости, счастье мое! Знаю, что веду себя, как идиот.

– Их много, а ты у меня – единственный! И неповторимый!

– И то верно. – Он кивнул, успокаиваясь.

– Здравствуйте, господин Горан, – врач с упругой попой подошел к нам, – госпожа Саяна.

Санклит, чистокровный. Надо же!

– Состояние вашей сестры удовлетворительное. Положительной динамики, к сожалению, добиться не удалось. Все комбинации препаратов мы уже перепробовали. Остается только поддерживающая терапия.

Мы вышли во внутренний дворик и прошли к двухэтажному домику с розовыми стенами. Электронный замок пискнул, когда врач прислонил к нему карточку-ключ, ворота разъехались в стороны, и я увидела уютный дворик в объятиях зелени. Плетеная золотистая мебель на веранде. Небольшой мягко журчащий фонтанчик. Аромат цветов.

Охрана вытянулась по струнке, когда мы вошли в дом. В воздухе нежными переливами свирели плыла музыка. Как взрыв цвета в белоснежном интерьере, у окна пламенели волосы девушки. Сама она, тоже вся в белом, сливалась с окружающим миром – таким белоснежным, что поневоле чувствовался холод, словно вокруг были сугробы. Он, безопасный до стерильности, бережно поглотив, лишал ее индивидуальности и воли, делая безжизненным предметом обстановки.

– Катрина, – тихо позвал Горан, подойдя к ней так, чтобы сестра могла его заметить. Она повернула голову, долго смотрела на него, потом снова отвернулась к окну. Печальная боль в глазах моего санклита резанула по сердцу. Да, сейчас лучше ограничить «донорство», но...

– Позволь мне. – Я подошла к ним и посмотрела на девушку. Как странно, она вообще не похожа на мать, Лилиану-Эльшбетту, и брата. Больше напоминает куклу – кожа на лице тонкая и белоснежная, как бывает только у рыжих, большие голубые глаза, пустые, безжизненные, устремлены в сад, полный красок, губы плотно сжаты и втянуты вовнутрь. Ноль эмоций. – Привет, я Саяна. Можно мне кое-что сделать? – моя рука легла на ее плечо.

– Родная, она не позволяет прикасаться… – начал Драган, но осекся, увидев, что сестра взяла мою ладонь в свою.

– Катрина, присядь. – Мы сели на белоснежный и пышный, как взбитые сливки, диван.

– Не надо! – прошептал хорват, поняв, что будет дальше.

– Одна свеча, зажигая другую, в свете не уменьшится. – Вырвалось у меня. – Не волнуйся, все будет хорошо. – Привычная манипуляция со скальпелем, запястьем и стаканом. – Выпей, пожалуйста, – разбавив водой из пластикового кувшина, я протянула «коктейль» девушке.

Ни слова не говоря, она влила его в рот, проглотила и вернула стакан. Потекли минуты томительного ожидания. Эффекта не было. Что ж, ангелы не всесильны. Я со вздохом встала, признав поражение, и в этот момент услышала тихий голосок: