Ушел бы он раньше, но в самом начале сентября его двадцать первый день рождения. Совершеннолетие. Ночь второго гадания. Во время первой, семь лет назад, ему чего только не пообещали — была там и великая слава, правда обставленная рядом довольно непонятных условий. От второй ночи он собирался добиться большей ясности.

Гадание на совершеннолетие — дело очень серьезное. Абы кому его не поручишь. Тиррал остался в Валунах во многом потому, что гадалка здесь была. Старая Летиция, определявшая судьбу жителей Старых Валунов, а также оказывающая прочие услуги такого рода — посредничая в меру сил между богами и людьми. Готовила настои, выводила язвы, снимала порчу, а также просто давала советы по жизни. Крупная, заметная женщина, с зычным голосом. Обучавшаяся вроде бы в Столице и даже некоторое время там проживавшая. О ее способностях местные жители говорили с уважением. Особенно хвалили достижения в предугадывании будущего — именно она напророчила, что Крунд будет деревенским кузнецом, и он-таки им стал, хотя и не очень этого хотел. Авторитет ее был столь высок, что прежде ежегодных выборов старосты все члены деревенского совета ходили к ней — узнать в точности, на кого же завтра падет эта высокая честь. И она ни разу не ошиблась — к вящей радости нынешнего главы деревни, переизбиравшегося на свой пост уже двадцать лет подряд.

Брала за услуги она недорого — два квадратных ренна плюс ужин. Тиррал сбыл лавочнику бронзовый подсвечник, вырученных денег хватило на оплату ее труда и на скромное именинное угощение — полголовки сыра, полкруга колбасы, полкаравая хлеба, пару копченых рыб да бутылку местного яблочного вина.

Щедрость лавочника объяснялась просто — подсвечник был изготовлен для прадеда Тиррала, звавшегося Тиркантамом Булльским, и старинная вещица была украшена соответствующей монограммой. Простолюдинам изготавливать и заказывать для себя такие вещи запрещалось, но на покупки запрет не распространялся, а звали лавочника Тиринбак Брюд. Счастливое стечение обстоятельств уже позволило Тирралу с исключительной выгодой для себя расстаться с медным кувшином, гребнем и чернильницей. Еще более счастливым оказалось то, что старший брат об этом источнике средств так и не узнал.

Погода смилостивилась — в день рождения Тиррала дождя почти не было. Волнение не давало ему сидеть на месте — он крутился по кухне, пытался зайти в комнаты, шел обратно. В середине дня, увидев, что дождя нет и небо немного прояснилось, он выскочил из дома.

Дул порывистый ветер, сметавший капли с желтеющих листьев. В деревню идти не хотелось, ее серые дома успели уже ему осточертеть. Непонятно кому махнув рукой, он пошел к озеру.