Заменить палачей на членов моей команды было непросто. Хорошо, что их лица скрывали мешковидные маски с высоченными колпаками, иначе провернуть такое оказалось бы невозможным.

Всё. Спокойно. Вдох, медленный выдох. Нужно приберечь улыбку на после. Всё идёт точно по плану, не стоит показывать настоящих эмоций. Рядом мои ребята, которых я обучал, и в которых уверен больше, чем в самом себе. За любым из них я без раздумий отправлюсь в ад и украду у самого Сатаны. План работает, как часы. Предусмотрено всё, кроме грозы за окном. Но это мелочи. Ещё несколько секунд, и мы начнём. Последнее дело, после которого я смогу отправиться на заслуженную пенсию. Выкуплю какой-нибудь островок, где буду зажигать с грудастыми красотками!

— Да примет Господь твою душу, — произнёс Падре, осеняя меня знамением. — Покайся во грехе, сын мой.

— Каюсь, святой отец, — притворно сказал я. — Меня сгубила жажды наживы.

— Отпускаю тебе грехи, сын мой.

Падре пожал мою привязанную руку, дескать в добрый путь. Для всех наблюдателей казни так и смотрелось со стороны. Только вот он должен был передать отмычку, вставив между моих пальцев, чтобы я вскрыл замок, пока ребята занимались бы остальным. Но не передал.

Ладно, что-то могло пойти не так. Падре, наверняка, продумал и это. Он же мозг нашей команды как-никак.

Секундная стрелка на висевших настенных часах со стуком неумолимо шагала к 10 часам вечера. У меня пятнадцать секунд. И Умник опустит рубильник. Стоит поторопиться, чтобы успеть первым вмазать дону Грасси. Ладно. План Б. Я потянул ремни, надеясь освободиться.

Не получилось…

Ремни застёгнуты на совесть, их не отодрать. Я дёрнул ещё несколько раз, уже посильнее, и непонимающе посмотрел на Коппера. Но он отвернулся.

Что происходит?

Я потянулся указательным пальцем под поручень кресла. Там должно быть спрятано лезвие, чтобы я мог самостоятельно отрезать ремни в случае очередного прокола.

— Это ищешь? — шёпотом спросил стоявший рядом Падре и показал мне блеснувший кусок металла.

— Чё за херня…? — возмутился я так же тихо. — Этого не было в плане.

Тот улыбнулся. Такой странной улыбкой. Я взглянул на Большого Быка. Коппера. И всё осознал…

— Смотрите на него! — усмехнулся Большой Бык, сбросив все маски. — Кажется, до тебя дошло, друг?!

Он засмеялся. Вместе с ним Падре. Коппер виновато отводил взгляд. Умника я не видел. И если часть наблюдателей не понимали: что происходит, то дон Грасси не сдерживался в надменном смехе. Хохотал так, что щёки дрожали. Из глаз бежали слёзы:

— Твой план не удался, Змей! — прохрипел он, вытер глаза и захихикал ещё громче. — Лучший вор, говоришь?! А попался, как какой-то сосунок!