Конечно же, он не послушал. Злодеи никогда не слушают. Вот поэтому они такие отстойные. И отвратительные. Не спасало ситуацию и то, что мои руки и ноги связаны кровавым корнем. Мощная штука. Без шуток.

— Ещё будучи ребёнком я уже знал, что отличаюсь от других детей. Чувствовал, что предназначен для чего-то большего, чем планировал для меня отец. — Лартин задумчиво посмотрел на вход в пещеру, вспоминая детство. «Вот козёл». — Он всегда смотрел на меня с презрением, потому что я не хотел быть кузнецом. Отец постоянно твердил…

— Думаешь, он осознает, что нам пофиг? — спросил Гэри стервозным тоном. Хотя, если ты безрогий гей-единорог, то хочешь не хочешь, будешь стервозным. — Абсолютно наплевать. До лампочки.

Лартин недоуменно посмотрел на нас, и я пожал плечами.

— У него явно проблемы с папочкой.

— У меня нет проблем с папочкой, — раздраженно выпалил Лартин.

— То есть проблемы с отцом дают ему право толкать речь? — Гэри фыркнул. При этом из его ноздрей вырвались маленькие розовые и фиолетовые блёстки. Единороги офигенны!

— Он злодей. А они всегда так делают. Когда считают, что уже выиграли, то начинают рассказывать свой план. Потому что никто их больше слушать не будет.

— Как тупо, — взглянув на Лартина, прокомментировал Гэри. — Дорогуша, мне по хер. Развяжи мне ноги, пока я не выцарапал тебе глаза.

— У тебя нет ногтей, — напомнил я. — Ты не можешь ничего выцарапать.

— Ему повезло, что я ещё не вернул свой рог, — пробормотал Гэри. — Иначе, он уже истекал бы кровью. Это место превратилось бы в Кровавый город. Эти корни натирают кожу. Он должен нас развязать.

— Ты нас развяжешь? — спросил я Лартина.

— Эм… нет. Ты же в курсе, что я вас поймал, и теперь вы мои пленники?

— Правда? — шёпотом спросил я Гэри.

— Ну… мы связаны, — заметил мой лучший друг. — И не самым приятным способом.

— Даже знать не хочу, когда и почему тебя приятно связывали.

Гэри закатил глаза.