Мистер Келпи дрожал, глядя в небо.

Констебли все высматривали улетевшего Черного Мотылька.

Грохот в переулке стих, и лишь крики доктора Доу прорезали ночь и туман:

- Болваны! Идиоты! Что вы наделали! Что вы наделали! Мы его почти поймали! Что вы наделали!

В подобной ярости Джаспер никогда прежде не видел своего дядюшку. Его лицо было жутко искажено, он тяжело дышал, а его глаза, казалось, могли свежевать не хуже скальпелей.

- Он сбежал…- негромко проговорил дрожащим от потаенной радости голосом мистер Келпи.- Его не убили… он сбежал…

***

В гостиной дома № 7 в переулке Трокар пахло кофе даже сильнее, чем обычно.

Варитель недовольно бурлил, шипел и фыркал, явно намекая на то, что подобное обращение его не устраивает. Он работал без передышки всю ночь напролет, словно кочегар на фабрике в Гари, и, если бы у него были ноги, как у автоматонов, он бы непременно отправился с жалобами в какой-нибудь профсоюз Дряхлых Железяк, если бы такой, разумеется, существовал. Но в любом случае ног у него не было, зато имелась рука, которая на гармошечном механизме раз за разом подавала все новые и новые чашки кофе, а доктор Доу принимал их, опустошал, после чего безжалостно заводил варитель снова.

Это было следующее после ловли Черного Мотылька утро.

Всю ночь доктор, мистер Келпи и Джаспер провели в этой гостиной, каждый в своем кресле, обсуждали провал, время от времени поругивались на тупоголовых констеблей и пытались строить планы на ближайшее будущее. Поиски ускользнувшего Черного Мотылька теперь явно должны были усложниться тем, что тот испуган и взбудоражен пальбой.

Доктор Доу вроде бы отошел после своей ночной вспышки ярости и вновь стал походить на себя обычного – утомленного несовершенством окружающего мира и населяющих его людей мизантропа, и только. Да и когда тут гневаться, когда отправляешь в себя кофе чашку за чашкой – Натаниэль Доу был тем, на кого кофе действовал успокаивающе.

Туманный шквал так и не наступил. После полуночи туман перестал густеть и подниматься вверх, а ближе к утру и вовсе превратился в рваное пуховое одеяло. Штормовая тревога давно прекратила выть, и никто не мог вспомнить точно, когда именно. Метеорологическая служба обманула – что ж, такое случалось и прежде, как тогда, когда обещали дождь из лягушек, который, ко всеобщему огорчению, так и не пошел.

Ночные треволнения оставили Джаспера в покое, его клонило в сон, и он все порывался отправиться спать. От усталости почти все мысли покинули его голову, будто зрители – скучную постановку в сиротском театре, и он просто наблюдал за ползающей по столу пчелой.