- Какой прекрасный свет…- прошептал человек с подзорной трубой.

Мистер Грей был с ним совершенно не согласен. Он не видел ничего прекрасного в омывающем крыши багровом свечении, которое походило на прорвавшуюся всплеском крови рану. А еще он был удивлен – человек, который на его памяти ни к чему не испытывал никаких эмоций, вдруг чем-то восхитился.

- Вы же знаете, что этот фонарь для нас бесполезен,- сказал мистер Грей.- Лучше других знаете. Наш мотылек на него не клюнет. Гиблинг намеренно солгал в своей книге, если вдруг кто-то вознамерится выманить его тварь из тайника.

- Разумеется, для меня это не секрет,- ответил мистер Блохх.- Но кое на кого он все же подействует. В этом есть своя… ммм… лирика, наверное. Ирония. Это словно дежавю. Все так похоже. Вы уже второй раз участвуете в охоте на того самого мотылька, летящего в ту же самую ловушку. Вы согласны со мной,- мистер Блохх усмехнулся,- многоопытный профессиональный охотник и отважный ловец диких зверей сэр Хэмилтон?

Мистер Грей поморщился под своим шарфом.

Мистер Блохх вдруг напрягся и слегка подался вперед.

- Что?- встревоженно спросил мистер Грей.- Что там? Вы что-то увидели?

- Он здесь.- Мистер Блохх различил в подзорную трубу черную тень, мелькнувшую в небе над улицей.- Летит на свет. Ловушка сработала…

Время тянулось невероятно медленно. Оно словно и вовсе остановилось. Джаспер, почти не моргая, глядел на рассеивающую багровый свет линзу фонаря. Ничего не происходило… А пять минут назад, как только зажгли горелку, он сразу же принялся лихорадочно дергать головой, пытаясь разобрать, не приближается ли Черный Мотылек, но, видимо, у Черного Мотылька были дела поважнее.

Дядюшка и мистер Келпи замерли в засаде в нескольких ярдах от фонаря, а сам Джаспер вынужденно укрылся за большой трухлявой бочкой чуть ли не на другом конце света. Он был так испуган и напряжен, что совершенно забыл о недоеденной печенюхе «Твитти» в руке. Он не знал, что будет делать, когда явится мотылек. Если все пройдет согласно плану и ловушка захлопнется, тогда все хорошо. А если что-то пойдет не так и жуткая тварь нападет на дядюшку или мистера Келпи, он просто не представлял, как сможет оставаться в стороне. При этом он понимал, что дядюшка, если вдруг Черный Мотылек, страшно подумать, убьет его, лично воскреснет, чтобы наказать Джаспера, вздумай тот сунуться.

Эти мрачные мысли выдавливали невидимыми поршнями из души все хорошее. Тревога с каждой минутой все крепла, а Черного Мотылька по-прежнему не было.

У Джаспера заболела спина, заныли ноги от неподвижной позы, он замерз в своем тонком сюртучке. Мерзкий молочный туман оседал на его лице. Чтобы хоть как-то унять страх и тревожное ожидание, мальчик перебирал в уме все, что читал в книге профессора Гиблинга о Черном Мотыльке – вдруг это могло бы помочь в ловле. Но на ум ему приходили одни только какие-то глупые факты, вроде того, что у Черного Мотылька слезы светятся в темноте, что его глаза приобретают рубиновый оттенок, когда он глядит на северо-запад, что под дождем его крылья начинают будто бы течь, что мясо самки Черного Мотылька ядовито и непригодно в пищу, как будто кому-то в здравом уме пришло бы в голову есть бабочку, и прочие бесполезные вещи…