Бенни Трилби тогда сказал, что с него пока что хватит погонь и перестрелок и что пороховой дым уже скрипит у него на зубах. Он удалился. И я удалился следом за ним.

Газетник шворкнул с берега с такой прытью, словно где-то объявили о скидках на подзорные трубы. Я думал, что он вернется на Неми-Дрё, но он направился прямиком сюда. Да-да, сюда, док. В переулок Трокар № 7. Кажется, он сложил два и два и понял, что Фиш у вас прячется. Он стал ошиваться поблизости, заглядывал в окна, следил. Я хотел вас предупредить, но не знал, как это сделать незаметно.

Трилби приставил ухо к двери, достал из сумки какое-то приспособление и прощупал им дверь, после чего надел свои эти странные мушиные очки, подсоединил к ним тонкую гнутую трубку с окуляром на конце и просунул эту самую трубку в щель для газет. Я думал подкрасться и схватить его за шиворот (понимаете, у меня большой опыт по части хватания за шиворот, хоть, в основном, хватают сугубо меня), но я хотел разузнать, что этот пронырливый хмырь станет делать, а еще мне было любопытно поглядеть на его методы – не сказать, что я подумал: «О, можно позаимствовать пару-тройку полезных уловок!», – вот я и не говорю.

В общем, какое-то время Трилби наблюдал за происходящим за дверью через свой «подглядыватель» и вдруг удовлетворенно хохотнул и даже потер ручонки – ну ни дать, ни взять муха, увидевшая сахарную крошку. По его реакции я понял: он обнаружил, что искал – думаю, тогда-то он и увидел самого Фиша. Я полагал, что он сразу же отправится доложить Ратцу и уже придумывал, как ему помешать это сделать, но он продолжил наблюдение. Трилби обошел дом, зашел сбоку. Вы знаете трубу возле ваших этих кустов колючих? Ну, ту, которая еще толстая и ржавая, как мамаша Горбин из Фли? Так вот газетник надел какие-то перчатки, дернул шнуры на башмаках и… у меня тогда глаза на лоб полезли… стал забираться по трубе, и в самом деле как какая-то муха! В воровских кругах ходят невероятные истории о подобных штуковинах, чтобы лазить по трубам. Трубы ведь повсюду, а это значит, что, владея подобными приспособлениями, можно всюду забраться. В общем, Трилби забрался по трубам на крышу. Ваш покорный слуга влез на соседний дом – мне было проще: попался ржавый трап, ведущий к старой причальной площадке. Вероятно, там когда-то швартовали воздушный шар.

Забравшись на крышу, уж пусть простят меня ваши соседи, я увидел, что Трилби вовсю шныряет по вашей. В руках он держал катушку, а на голове у него, помимо его очков, было еще одно странное приспособление из коллекции его невероятных штуковин, похожее на две медные консервы, надетые на уши, и к ним вел проволочный провод, моток которого газетник держал в руках. Он опустил конец провода с надетым на нем рожком, ну, знаете, как у клаксонов, в дымоход, из которого шел дым. Видимо, это была гостиная. Трилби не кашлял и даже не плевался. Лишь надул щеки и стойко терпел, и время от времени кивал, кажется, поддакивая тому, что подслушал. Я себя едва сдержал, чтобы не взять какой-нибудь камешек и не сбить его, точно дрозда с ветки.