– Грант… – позвал я.

Профессор обернулся, а затем несколько раз провернул винт на плече; трубка с шипением отделилась от маски. После чего он снял респиратор и поднял на лоб защитные очки.

– Что вы делаете, Грант?! – воскликнул я. – Наденьте маску!

Но он лишь усмехнулся. Пустота в его глазах в тот момент меня поразила и ужаснула.

– Оглянитесь, Пемброуз, – ответил он. – Пыльца Скверлум Каберботам сюда не долетает. Эти паразитирующие растения и сами боятся хозяина Лугау.

Грант сказал правду: мы стояли внутри некоего кольца, поблизости не было ни одной Кровяной Лилии, но свою маску я снимать не торопился.

– Вы видите, как он прекрасен? – продолжил профессор. – Пемброуз, взгляните на него!

Пульсирующее сердце Карниворум Гротум было так близко, что я ощущал исходящее от него тепло.

– Что вы собираетесь делать? – спросил я, уже зная ответ.

– Я разбужу его, – сказал Грант, и это вынудило меня впервые озвучить то, что я знал уже давно.

– Вы безумны! – прошептал я, но он будто не услышал и принялся бубнить, как заведенный:

– Это прекрасное существо, прозябающее в глуши, – последний представитель своего вида, и он близок к тому, чтобы заснуть навсегда. Разве я могу это допустить?

Я попытался его образумить и спросил:

– Как вы думаете, что эта голодная тварь после пробуждения сделает первым делом? Очнитесь же, Грант! Вы остались один, члены вашей группы погибли. Вы слишком далеко зашли…

Профессор кивнул и сказал:

– Вы правы. Я слишком далеко зашел… И я не уйду, пока не сделаю то, что задумал.

Вытащив из чехла на поясе мачете, я сказал, что не позволю ему этого.

Он вдруг улыбнулся. И мне в тот миг показалось, что тварь глядит на меня через него. Сердце растения завладело разумом профессора – это уже был не тот глава кафедры Ботаники ГНОПМ, которого я знал в Габене.