Мистер Борчч промедлил всего мгновение, и этого мгновения «ребенку» хватило, чтобы провернуть ручку, торчащую из небольшого короба, который свешивался с его шеи на ремне.

По коридору, вырываясь из короба, потекла мелодия. Старая карнавальная мелодия зазвучала так внезапно и была такой чарующей, что начальник охраны застыл. А затем… руки сами отпустили турель, ноги начали притопывать, после чего мистер Борчч неожиданно для себя пустился в пляс.

– Я… нет… останови это! – вопил он, но тело отказывалось слушаться. Мистер Борчч танцевал с таким усердием, будто от этого зависела его жизнь. Притом, что до сего момента он считал, что и вовсе танцевать не умеет.

Начальник охраны не понимал, что происходит. Он подпрыгивал, вертелся, отбивал степ и выдавал джигу, то и дело кланялся и изгибался, руки выделывали волны, а все мысли из головы исчезли – их место заменила собой музыка.

Мистер Борчч пыхтел и сопел. Сердце колотилось, как безумное, он весь взмок, а танец все не останавливался. Дыхание сбилось окончательно. Голова кружилась, он начал спотыкаться. И в какой-то момент перед глазами все потемнело.

Начальник охраны рухнул в обморок, но его тело продолжало дергаться в жутких судорогах.

Не прекращая вращать ручку шарманки, «ребенок» вернулся в рубку и переключил три рычага. Перегородки поползли наверх.

Выйдя в коридор, маленький шарманщик двинулся по проходу. В кабинах сейчас происходило ровно то же, что случилось и с мистером Борччем: его подчиненные танцевали, вкладывая в каждое движение всю страсть и все силы. Магнетическое воздействие музыки не позволяло им передохнуть ни на мгновение. И вскоре один за другим они попадали на пол.

Говард Бек рассмеялся и отпустил ручку. Музыка смолкла.

– Старый шарманщик из Страны Дураков явно знал толк в веселье, – сказал он и вприпрыжку припустил к лифтовой решетке.

Раздвинув ее в стороны, он заглянул в шахту. Помахал перед лицом рукой, отгоняя дым.

– Тик-так, тик-так, – бросил он, после чего вернул решетку на место и потянул на себя рычаг, вызывая лифт.

Где-то внизу заработали блоки и противовесы, тросы пришли в движение, и вскоре кабинка опустилась.

Прозвенел звонок, решетка отъехала.

– Ну не гений ли я? – усмехнулся Говард, и в ответ ему раздалось механическое карканье. На диванчике в кабинке сидела черная ворона-автоматон.

Зайдя в лифт, кукла склонилась над вороной и щелкнула крошечным рычажком у нее на груди. Клюв раскрылся, и из него с жужжанием выползла тонкая бумажная лента.

Схватив бумажку и прочитав то, что на ней было отпечатано, Говард воскликнул: