— Госпожа, я не знаю, как это создавать… Одно дело — полянка, но что-то вроде рая…

— Для начала, расширь свой мир, после чего впусти туда несколько душ. Я отправлю тебе подходящие, они помогут сформировать остальное.

Зиргрин был немного в шоке. Ранее он считал, что его полянка — лишь результат воображения. Как оказалось, это была одна из особенностей его нового существования.

— Это займет время… Мне было тяжело даже свою полянку сделать.

— Зачем, как ты думаешь, нужны верующие и энергия веры? Как только в твой мир поступят первые души, они начнут его питать. По мере получения энергии, твой мир и сам начнет расширяться.

— Я постараюсь разобраться, — бывший убийца снова склонился перед Великой Богиней.

— Хорошо. Если возьмешься за это — сразу поймешь, что и как нужно делать. Это является частью инстинкта любого высшего элементаля. Теперь о главном. Как следует отбирать для тебя души? Все проходят через мой суд, но я должна знать, кого ты примешь, а кого направить в иные духовные миры.

— Я не готов сейчас придумать критерии…

— Тогда временно воспользуюсь обычным отбором светлых богов. Если захочешь внести изменения — просто скажи мне. Я немного изменила твое проклятье, так что сможешь приходить в духовные миры, отделив одну из стихий от сущности. В конце концов, невозможно быть полноценным богом, не имея возможности проникать в духовные миры.

Зиргрин был немного сбит с толку. Он не понимал, почему Смерть к нему так благосклонна, учитывая, что из-за него Наргот освободился от ограничений.

— Не думай об этом. У Мироздания тоже есть своя воля, — холодно усмехнулась богиня. — Урташ сильно ошибался, решив, что может делать все, что ему нравится. Когда ты освободил Наргота и позволил ему создать якорь, дочь Урташа, которой ты помог родиться, обрела дар Равновесия. Теперь смысл ее существования заключается в исправлении ошибок ее отца, — в голосе Смерти отчетливо звучало удовольствие. — Между прочим, дитя давно хочет с тобой познакомиться, ты же ее крестный, так что я не стала мешать ее маленьким шпионам.

Белоснежная рука богини взмахом словно сорвала незримую вуаль, за которой скрывался крошечный глаз с маленькими крыльями. Глаз пискнул тонким детским голоском, после чего превратился в дым.

А через несколько мгновений прямо рядом с Зиргрином и не смевшим пошевелиться в кольцах лоя жрецом появилась детская фигурка. Девочке было на вид лет семь. У нее были рыжие волосы и зеленые глаза, как у матери, а за спиной виднелись белоснежные крылья.

— Тетя! Почему ты все время обижаешь моих пучеглазиков?