— Алло! Лаборатория? Мне нужно вызвать лаборантку Зинаиду Солянову. Хорошо, я подожду…

И откуда было знать Анатолию Скворцову, что его визит на улицу Новую, дом № 16, вызвал самые неожиданные результаты, надолго затянул расследование преступления. Только за час до его прихода Эльза Павловна встречала другого гостя.

Он прошел через весь квартал «Б» широким, размеренным шагом спортсмена, словно не раз бывал в этом районе. Наверное, крепко заучил на память маршрут.

Позвонил три раза, и когда появилась хозяйка, негромко спросил:

— У вас продается приемник «Телефункен»?

Эльза Павловна побледнела и торопливо ответила:

— Только радиола «Даугава».

Человек наклонился, чтобы поправить шнурок ботинка, и в этот момент он незаметно оглянулся по сторонам. Затем вошел в дом.

— Нас познакомили превратности судьбы, но я не буду тратить драгоценные минуты на комплименты. Время не ждет.

Как видно, гость умел начинать разговор с такими дамами, как Эльза Павловна.

— Можете звать меня… Федор Борисович, например. Есть ли вести от Зенина? Четыре дня назад в Центре была получена шифрованная радиограмма о том, что он приступает к операции. Я сделал почти невозможное, чтобы добраться в ваш город. По-моему, русская разведка что-то узнала: в самолете со мной оказался какой-то подозрительный парень. Надо форсировать события.

Если «нечаянная» лесть гостя в начале разговора понравилась Эльзе Павловне, то сейчас она слушала бесстрастный металлический голос «Федора Борисовича», судорожно вцепившись в край стола.

Незнакомец заметил ее испуг.

— Не волнуйтесь, никто ничего не узнает. Я здесь — инженер-энергетик. В кармане — дипломатический паспорт. План дальнейших действий таков…

Он не успел закончить фразу. Дребезжащий звонок возвестил о приходе Анатолия.

«Федор Борисович» осторожно отодвинул занавеску и, увидев Скворцова, вздрогнул.

— Задержите его во что бы то ни стало. Где запасной выход?

Хозяйка дома подтолкнула его к двери, которая выходила на веранду, и направилась к калитке.

…Когда Анатолий ушел, «инженер» вновь появился в комнате. Он широко раскрывал рот, как рыба, выброшенная на берег, правый глаз подергивала судорога.

— Проклятые нервы, — фальшиво улыбаясь, сказал он. — В этой стране я чувствую себя, как на атомном заряде.