Несколько минут в комнате стояла тишина. Подполковник Мухамеджанов, который вел допрос, просматривал опись вещей, изъятых у арестованной.

Начальник управления КГБ удобно расположился в мягком кожаном кресле возле окна, задумчиво постукивал незажженной папиросой по крышке портсигара. Майор Кузьмин аккуратно оттачивал один за другим цветные карандаши. Это было его любимое занятие, когда мысли напряженно работали над разгадкой какого-то сложного запутанного дела.

— Вы все рассказали?

— Да, да, — Эльза Павловна закивала головой.

— Припомните по порядку весь разговор с незнакомцем, не говорил ли он пароль, адреса?

— Я забыла, — виноватым шепотом ответила Пуговкина и, как тогда, в квартире, старательно шевеля губами, но на этот раз уже вслух, повторила: — Москва. Первая Мещанская, 216. Врач Камнев. «Вы ставите коронки?» «Нет, только лечу зубы».

— Подпишите протокол допроса.

Подполковник нажал кнопку звонка. В дверях появился конвоир.

— Уведите, — коротко приказал Мухамеджанов.

Эльза Павловна поднялась со стула, опустила плечи. Она сразу постарела на много лет и, шаркая ногами, вышла из кабинета.

— Интересно познакомиться с пациентами доктора Камнева, — задумчиво сказал начальник управления. — Придется попросить для этого работников Московского управления КГБ.

— Поручите это дело мне, — поднялся вдруг со стула майор Кузьмин.

— Кандидатура подходящая, — вступил в разговор Мухамеджанов, — но надо получить разрешение из нашего управления и из центра.

…На следующий день в Москве и в Алма-Ате обсудили это предложение и дали свое согласие. Москва сообщала: «В помощь Кузьмину выделяем двух опытных работников. Ждем приезда».

Пассажирский поезд Караганда — Москва, громыхая на стыках рельс, набирал скорость. Он миновал раздольные целинные степи Приишимья и Северного Казахстана, деловито перестукивая колесами какую-то мелодию, вырвался на простор Урала. Проехали сияющий вечерними огнями на холмах Челябинск, через восемь часов — Уфа. Все ближе Москва…

Павел Семенович Кузьмин тщательно продумывал все мельчайшие детали предстоящего дела. Он знал, что разведчик, как и минер, ошибается только один раз… Предстояла встреча с матерыми волками, которые прошли большую школу шпионского искусства и в достижении своих грязных целей не останавливались ни перед чем…

В квартире доктора Камнева царил полумрак. Мягкий свет большой единственной лампы, которая стояла на полу на высокой ножке, выхватывал из темноты кусок стола, покрытый бархатной скатертью, массивный буфет мореного дуба, старомодный диван с высокой резной спинкой и, как дань времени, новенький телевизор «Темп-3».