Но все-таки что-то в этом неприятно. Что именно? Пожалуй, какая-то неопределенность. Надо дать понять Юлджине, что он никогда не будет зависим от нее, что деловая сторона их взаимоотношений всегда будет главной, а другие стороны могут быть или не быть. Любовь — любовью, а деньги — деньгами. Это значит, что о супружестве, которое, вероятно, предполагает Юлджина, речи не может быть. А любовь — пожалуйста.

— Миссис Бартон, — сказал Флип, когда они уже подъезжали к редакции, — я согласен быть вашей рекламой, носить одежду и обувь производства вашей мастерской, но за соответствующее вознаграждение. Предполагаю, что ваши доходы увеличатся, поэтому спрашивать определенную сумму с вас сейчас было бы несправедливо: вы не в состоянии выплатить этого сейчас, а платить эту сумму потом будет вам слишком легко. Поэтому я предпочитаю удовлетвориться некоторой весьма небольшой долей вашего ежедневного дохода. Конкретно это будет выражаться в ежедневном отчислении с вашего текущего счета в банке на мой счет нескольких процентов ваших прибылей.

Юлджина нисколько не удивилась и не огорчилась. Она на минуту повернула к Флипу улыбающееся лицо, кивнула головой и снова стала смотреть вперед, на бегущую под колеса ленту шоссе.

— Мы можем оформить сделку немедленно. Через полчаса вы будете свободны. С условием, что вечерний чай мы будем пить вместе, согласны?

* * *

В редакции, в одном из кабинетов, срочно очищенном от репортеров, Флип Маккуэл просматривал вчерашние вечерние и сегодняшние утренние газеты. Заголовки статей и содержание их были интригующие и захватывающие. Почти везде публиковался текст письма Артура Кокрофта профессору Бертрану Р. Селлару, но нигде не публиковался ответ Селлара, только сообщалось о том, что Селлар отказал Артуру в его просьбе. Но, говорилось далее, не Селлар ведь запускал ракету, а военное министерство, которое не отказало герою совершить подвиг. Нигде не упоминались имя Антони Ван Силвера и его записная книжка. Флип Маккуэл просил редактора Хауарда Нупа не делать этого, а только заявить, что газета «Калейдоскоп» располагает всеми необходимыми доказательствами истинности своей публикации. Если понадобится официальным организациям убедиться в правдивости газетных материалов, то газета представит эти вещественные доказательства.

Флип Маккуэл рассчитывал на то, что «официальные организации» будут молчать. Вещественные доказательства, конечно, напугают их, и они не захотят перед лицом просвещенного мира быть разоблаченными в преступлении против человека. «Официальные организации» поступят умнее, если будут «не замечать» газетной шумихи. Хотя и молчание тоже многозначительно. Как-никак, а это немое признание совершившегося факта. Конечно, за молчание их никто не привлечет к суду, да и кто будет привлекать, но… дразнить таким образом общественное мнение тоже опасно.