— Нет, предательницей я себя не считаю, — уверенно заявила я. — Потому что действую по справедливости — арэйны Льда должны быть свободными. Если уж на то пошло, то способности эвисов подчинять можно считать преступлением против природы.

— Что ж, хорошо, — задумчиво кивнул мужчина. — Ты узнала все, что хотела?

— Да, спасибо огромное! — с улыбкой поблагодарила я, поднимаясь на ноги. Я не стала больше отнимать время Ксая и поспешила покинуть его общество, чтобы насладиться другим.

Подгоняемая радостным желанием поделиться свежими планами с Джаяром, я буквально пролетела по коридору, на ходу постучала в дверь, обнаружила, что она не заперта и, не дожидаясь ответа, ворвалась в комнату.

— Джаяр, ты здесь? Это замечательно! — воскликнула я, воздушным шагом приблизилась к нему и устроилась на подлокотнике такого же золотистого кресла — близнеца из комнаты Ксая. — У меня есть прекрасная новость!

Я понимала, что связавшее нас с Гихесом дело не могло длиться вечно — рано или поздно моя подготовка закончится, мы отправимся к закованному во льдах арэйну-полукровке, чтобы подарить ему свободу, после чего наши дороги разойдутся. Я не могла не задумываться о том, что будет дальше, но мысли эти навевали только тоску, и дело даже не в отвергнутой мечте стать Заклинательницей, не в испытанном разочаровании касательно собственного предназначения быть эвисом, а в неизбежности расставания с Джаяром. Однако теперь… у нас появился шанс. Я смогу вернуться в Арнаис, чтобы отправиться на поиски отца, и, возможно, Джаяр захочет пойти вместе со мной!

Мне настолько не терпелось поделиться с ним мыслями, что я не сразу заметила в руках Джаяра кружку с какой-то жидкостью. Неприятный запах алкоголя ударил в нос, когда я присела на подлокотник кресла рядом с Джаяром, резко вырвав меня из состояния воодушевленного оживления.

— Джаяр? Ты же обещал, что больше не будешь пить в мое присутствие.

— Но тебя ведь здесь не было, — резонно заметил огненный арэйн, удостоив меня небрежным взглядом.

— Что-то случилось? — со вздохом спросила я.

— Да нет, ничего не случилось, — сказал Джаяр, поставив почти полную кружку на стол по другую сторону от подлокотника, не занятого мной. — Просто ты никак не хочешь понять, что это, — он кивнул на кружку, — норма моего унылого существования. Не могу я так же, как ты, радоваться всяким глупостям.

Устремленный на меня взгляд все же немного потеплел, и Джаяр уже более мягко добавил:

— Ты привыкла сопереживать, слишком близко к сердцу все воспринимаешь. Боюсь, я причиню тебе еще много боли.