Поскольку, несмотря на то что он клялся служить и защищать этот город, у него оставался еще долг перед семьей, которая не меньше нуждалась в защите…

Он сделал то, что было нужно, – выполнил, что ему поручили. Он добыл информацию и привез ее вместе с Мартой.

Гэллап вернулся через пару минут с большим военным телефоном в руках.

– Полагаю, вы знаете, как этим пользоваться? – спросил он, протягивая его Хопперу.

Хоппер взял прибор в руки. Очень тяжелая штука, но это была надежная двухканальная средневолновая радиостанция, принимавшая и передававшая сигнал на очень большое расстояние. Она нисколько не отличалась от тех, которыми он пользовался во Вьетнаме.

– Знаю, спасибо, – ответил Хоппер.

– Мотоцикл уже наготове. Удачи!

Глава сорок девятая Не спать до Бруклина

Глава сорок девятая

Не спать до Бруклина

14 июля 1977 года

Бруклин, г. Нью-Йорк

Когда Хоппер добрался до своей квартиры, уже наступила полночь. Гэллап реквизировал для него чудовищную машину – большой полицейский мотоцикл, но Хопперу на нем ехать было гораздо комфортнее, чем на дерганом, непредсказуемом кроссовом мотоцикле. Включив сирену и проблесковые огни, Хоппер пересек Манхэттен, объезжая все пробки и скопления людей, и въехал в Бруклин, почти нигде не задержавшись. Поездка показала, как и предполагал Хоппер, что в этой части города ситуация выглядела стабильней, чем в прочих. Благодаря импровизированным приказам полицейского начальства в Манхэттене и Бруклине оказалось непропорционально много служителей порядка – что стало хорошей новостью для здешних жителей. Но Бронкс и другие бедные районы города, где было много участков, но проживало мало полицейских, оказались почти без защиты.

Остановив мотоцикл прямо у крыльца, Хоппер откинул боковой упор раньше, чем заглушил двигатель. Он спрыгнул с мотоцикла, немедленно вытащил из боковой сумки полевую радиостанцию, затем повернулся и побежал с ней вверх по лестнице.

Толкнув входную дверь, он почувствовал изнутри чье-то сопротивление. В замешательстве Хоппер пнул дверь изо всех сил, ворвался внутрь и немедленно споткнулся о какой-то тюк, лежавший у порога. Вестибюль здания был освещен свечами, и, взглянув вниз, Хоппер увидел распростертого на полу человека.

– Господи боже мой! – простонал человек, приподнимаясь на локте, затем пригляделся. – Это ты, что ли, Джим?

– Да, я. Привет, Эрик. Прости!