«Если внутренний каркас поврежден, я все равно труп». Не меняя позы, Рэд щелкнул панелью и активировал пресловутую программу анабиоза, выключив жизнь нажатием кнопки.

Биоробот стрелял в него не из ненависти, а согласно заложенной программе. Зарегистрировав факт смерти, он не станет еще раз палить в труп, глумиться над телом или плясать на останках своего врага, как зачастую делают его создатели. Если «Ви-Си» открыл огонь, значит, он вычислил, что рядом не машина, а живой свидетель, который раз погибнув, уже не воскреснет. И суицидальный фокус вполне может удастся.

Рэд наивно понадеялся, что сейчас уснет, как на операционном столе. Но взбудораженный допингом организм вздумал сопротивляться, и Рэд начал умирать с того, что перестало биться сердце. Сначала он даже не понял, что произошло, потом его обуял дикий животный ужас. Попытка вскочить на ноги вылилась в несколько конвульсивных движений, оборвавших дыхание. Рэджинальда охватила безумная эйфория собственной агонии. Пена изо рта медленно ползла на щеки и шею с онемевших губ, пока сознание наконец не отключилось. И боль судорожно сокращавшихся мышц не проглотил давящий холод, прижав к земле уже неподвижное тело.

Рэд валялся на деревянном топчане, привязанный к нему тонкой прочной бечевкой, врезавшейся в кожу. Стены, придавленные низким потолком, терялись во мраке. Тело с аппетитом глодали безобразные слизняки, оставляя глубокие надрезы, зиявшие черными бескровными треугольниками.

Кира подошла, шуганула нечисть и склонилась над ним. Изметинская была такая настоящая! Никаких светящихся одежд. Светло-сиреневый операционный костюмчик. Выглядит немного устало. Она вдруг присела на край топчана. Бечевки ослабли.

– А все-таки жаль, что ты не успел тогда, капитан…

– Кира, не уходи!

Голос, певший колыбельную, стал отдаляться, затихать и к последней строчке перешел на зловещий свистящий шепот. Ослепительная радуга рухнула с потолка, взорвав грудную клетку потоками воздуха.

Рэджинальд хрипло заорал, хватая ртом воздух и открыл глаза. Обрывки видений ускользали, как вода сквозь пальцы. Полупрозрачная «карамель» стекала по валунам, облака трепетали в небе обрывками знамен, исписанных неведомыми символами. Он остался жив.

Вася, зафиксировавший факт смерти, не забрал у него оружие. С точки зрения биоробота – разоружать мертвецов не имело смысла. Волна идиотского счастья сменилась глухой тоской и ощущением, что он забыл что-то важное, после чего к Гардону вернулась способность рассуждать.

Рэд даже пожалел, что ему в очередной раз не дали умереть, вопреки неутешительным прогнозам, и удивился тому обстоятельству, что системы жизнеобеспечения скафандра выдержали и остались в целости. Он медленно пошевелился и сел на грунт с чувством безмерного уважения ко всем конструкторским бюро космофлота и всей фундаментальной науке системы Аналогов.