Светлый фон

Жалко, конечно, что он не живет во времена расцвета школ пространства, но возможно, именно это делает его тем, кто он есть. Опора на себя — лучшая стратегия в сложные времена. Да и Факир намекал, что последователи «госпожи» должны сами открывать способности.

Обо всем об этом Алекс размышлял во время спуска — ускорение сознания позволяло рассредоточить внимание, смотреть на мир чуть отстранено, под разными углами и видеть больше вариантов…

— Мы рядом, — сообщила Мирам. — Чувствую, стены тут крепче.

— А что это вообще? Внутренний дворец?

— Скорее всего, часть дворца. Но она больше, чем все хранилище школы Великой пустоты вместе с Колодцем.

— Интересно, пойдем посмотрим…

Никакого страха у Алекса не было. Наоборот. Тем не менее стену он пересек крайне осторожно — не дай бог тут что-то повредить. Артефакты сохранятся, но их придется выколупывать из пыли и тащить на себе до ближайшего хранилища. То есть до Факира.

Вряд ли получится сделать это быстро. Да и неизвестно, как пустотник распорядится подарком. Нет уж, гораздо лучше было подключить передатчик и полететь дальше.

Ведь каждый час был на счету.

— Вот тебе раз! — изумленно прошептал Алекс, забравшись внутрь.

Он стоял в плотном море киселя. Кто-то или что-то накапливали энергию внутри убежища, тогда как в убежище Факира кисель заполнял лишь один зал, а все остальное уходило на защиту. Очевидно, стены тут действительно хорошо сопротивлялись Дыханию Флута.

Более того — объемное сканирование не позволило с ходу определить размеры помещения. Значит, тут действует аномалия и довольно сильная.

Удивительно!

Впрочем, сам по себе кисель никаких проблем не вызывал…

— Мирам, за дело, — тихо произнес Алекс.

— Уже работаю босс! Нашла зал с артефактами. Он не поврежден.

— А местный хранитель?

— Никаких следов не чувствую.

— Что ж, доберемся до артефактов и там выясним в чем дело.

Чтобы продраться через кисель, Алекс мог бы зацепиться Оком за удаленную цель, построить пространственный туннель и потянуть себя Магнитом. Этим он сильно сократил бы путь, но у него родилась другая идея.