— Ты чего? — заорал узкоглазый. — Совсем офонарел? Ты же обещал целителя позвать!

— Смерть — лучший целитель, — глубокомысленно изрёк я, вгоняя шест в глазницу врага.

Метатель ножей дёрнулся и затих.

— У тебя есть право на самозащиту, — раздался спокойный голос Маро. — Как планируешь его реализовать?

Неспешно иду к главарю убийц. Присаживаюсь на корточки, обшариваю карманы, в одном из которых обнаруживается пачка перемотанных резинкой купюр. Снимаю резинку, пересчитываю. Тысяча двести рублей червонцами. Я так понимаю, по две сотни на каждого. Негусто за такую грязную работу.

Деньги прячу в карман.

Поворачиваюсь к бессмертной.

Моя одноклассница успела подобрать меч, приторочить его к рюкзаку и нацепить всё это на плечи. Я подумал о том, что арендованные шесты слегка утратили товарный вид. Надо бы почистить от крови.

— Нанесу визит Ставриным.

— Уверен?

— У меня нет выбора. Они не успокоятся, пока не закатают меня под землю.

— Тогда выслушай пару советов.

Мы направились к лесу.

Глава 32

Глава 32

Кодекс Эфы — весёлая штука. Как, впрочем, и всё законотворчество Российской империи. Я мещанин. безродный, пустое место. Ноль без палочки. Со мной можно делать что угодно, но до определённого момента. До той роковой черты, когда интересы отдельного рода не пересекутся с интересами клана. А интерес старейших родов очевиден — взрастить поколение одарённых, которых можно будет связать вассальными отношениями. Подмять под себя. Укрепиться, обрести ещё большее могущество. Однажды появится боец, которого Эфа выставит на Турнир, одержит победу и вернёт себе статус правящего дома.

Вывод?

Гимназия — это инвестиции в будущее.

А инвестиции нужно защищать.

Слабые отсеиваются, сильные выживают и повышают ранги. Политика Великого Дома навязывается рядовым клановцам. Так что не стоит удивляться закону, регламентирующему правила кровной мести. Ставрины могут расправиться с убийцей своего сына за пределами школы. Это их право. Своими силами либо с помощью наёмников. Вот только и объекту мести разрешено защищаться. Более того, в ходе резни я могу упаковать в гробы весь род, объявивший вендетту. Меня не посадят и не казнят… если я обучаюсь в гимназии.