— Ага. — подтвердила Злова: — Они могут сперва ворчать весь день о том, какой хозяин стрёмный. А потом ночью жаться к нему и отменять доставку кровати, чтобы продолжать спать с любимым хозяином. Хе-хе…

— Что за падшая женщина так себя ведёт? — удивилась волчица.

— Да так… Есть тут одна. Уху-ху! — усмехнулась Злова.

— В общем… Я не знаю… Мне кажется, что у меня едет крыша! — с грустью ответил Толик и опустил взгляд.

— Идём на тренировку. А там всё расскажешь! — я приобнял пацана за плечи, и мы двинулись в сторону стадиона.

— В общем… — оглядевшись по сторонам, и убедившись, что нас никто не подслушивает, Толик начал свою жуткую историю: — Мне порой кажется, что Оксана за мной… шпионит!

— Ого! И как ты это понял? — сделав максимально удивлённый взгляд, спросил я.

— Перед тем, как я окончательно проснулся — мне послышалось, будто кто-то скребётся в дверь. А ещё я почувствовал аромат духов Оксаны!

— А во сколько снимают Пусин барьер с девичьего крыла?

— В половину шестого…

— Неужели ты думаешь, что Оксана будет вставать в такую рань, чтобы тебя напугать?

— Оксана — очень целеустремлённый человек! Она хотела силком женить меня на себе!

— Это ужасно…

— Да, нет. Мне это даже… понравилось. — задумчиво ответил очкарик.

— Эх, молодёжь. — покачав головой, произнесла Лина: — Сперва намечтаетесь о своих властных женщинах и маниакальных-девушках мечты, а потом начинается — ты не даёшь мне свободы! Я хочу кутить с друзьями. Убери от меня кляп…

— У тебя такое было?! — удивился я.

— Нет. А вот у Мадлен — да. По молодости она и не такое вытворяла. — хихикнула волчица: — В общем, Анатолий — тебе необходимо подумать о будущем! Чем сильнее девушка привязывается, тем сильнее будет её месть, когда ты разорвёшь отношения.

— Ого… Я об этом не подумал. Но тем не менее, мне нравится, когда Оксана проявляет уверенность и инициативу…

— Так и в омёбку можно превратиться! Уху-ху! Мужик должен в хате командовать! — грозно заявила наша опытная женщина-сова.

— Погодите! Роль командира ещё впереди. А я вот одного не понял — что ты в итоге будешь делать? — спросил я.