— Будет сделано, Ваше Благородие!

Спустя десять минут возле палатки собрался приличный отряд из пятидесяти «бойцов» под предводительством управляющего дуэта.

— Отлично! — я алчно потёр ладони: — Виктория и Яна — опросите всех присутствующих. Необходимо узнать размер одежды и скупить для них костюм «Горка». Или сойдёт любой камуфляжный костюм с балаклавой!

— Пятьдесят комплектов?! — ужаснулась миниатюрная управляющая.

— Да! И броники. Хотя бы штук тридцать. Чисто для вида! Ибо всё внимание охраны Уткина будет приковано к новеньким пистолетам-пулемётам «ВАГХ-Сто семь». — злобно улыбнувшись, ответил я.

— Будет сделано, Ваше Благородие!

* * *

Замечательный денёк Кирьяна Уткина подходил к своему логическому завершению. Сегодня было несколько громких интервью, которые очень приятно почесали чувство собственной важности барона.

И вроде ничего не предвещало беды, но глубокоуважаемый Господин Можайский решил испортить всё настроение своим очередным нытьём.

— Кирь, ты уж прости, но мне опять придётся пожаловаться на превратности судьбы… — явно подвыпивший Костик протяжно вздохнул из динамика телефона, будто его задели за самое живое.

— Ты опять будешь рассказывать, как Демидов вместе с твоей дочерью пришёл к тебе домой? — Кирьян, как человек очень воспитанный и культурный, попросту не мог отказать своему давнишнему приятелю. Хотя все эти россказни про «лютого зверя из Перми» начали надоедать.

Во-первых — если все прекрасно знают, что Демидов под защитой Дома Романовых, то куда вообще Можайский полез? Во-вторых — пускай радуется, что жив остался.

— Этот парень… Нет, этот монстр! Да! Он… Ты знаешь, он всем так нравится. Да? Тебе же он тоже нравится, ну скажи же?

— Нет, мне не нравится. — слегка раздражённо ответил Кирьян. Но это была частичная ложь. Как вообще может быть симпатия, когда ты ни разу в жизни не встречался с человеком лично?

— Да-а-а-а… Кажется, сейчас только ленивый не говорит о Демидове!

— Конечно-конечно… — и вновь Кирьян согласился с пьяным другом только из солидарности. Увы, но про Демидова никто особо не говорил. Ну, мальчик и мальчик. Да, нравится Императорской семье, но что теперь? Делать из него культ? Ставить храмы и молиться? Нет. Владимир был простым бандитом, которому просто повезло больше, чем всем остальным.

— Ты меня не слушаешь… — икнув, заканючил Можайский.

— Слушаю-слушаю. — обречённо закатив глаза, ответил Уткин.

Все эти пьяные бредни уже порядком надоели! Но ведь и трубку бросить нельзя… обидится потом.

— Вот не слушаешь… Ик, ой… Нихренашеньки ты меня не слушаешь, Киря! А я, между прочим, за твою задницу переживаю… Ты же знаешь, чем я занимаюсь? — Костя нервно всхлипнул: — Так вот, ты помнишь, чем я занимаюсь. Но этот Демидов… Его ещё некоторые называют Люцифером… И ты думаешь, Император его просто так полюбил? А вот и нет! Демидов — это антикоррупционная машина! Он пришёл сюда, чтобы очистить наши души… Он — клинок правосудия! Понимаешь?