— Виктория. Я разве спросил о том, стоит ли мне с ним связываться? Мне нужно имя. И когда именно отняли приют.

— Мурылёв Лукьян Васильевич… По кличке «Копилка». Очень опасный купец и предприниматель из Москвы! За ним стоит Дом Можайских. Просто так к нему не подступиться.

— Я не спрашивал, как к нему подступиться. Я просто спросил имя. И, как давно он отнял здание?

— Четыре дня назад. Сказал, что больше не намерен терпеть долги за коммунальные услуги и вечные жалобы из соседних домов, что дети слишком громко смеются на вечерней прогулке. И всё… выселил на законных основаниях.

— Хм-м… А, приют был частным?

— Да. Любимов сам всё организовал. Говорит, уже написал письмо Его Императорскому Величеству, но там такая бюрократическая машина… В общем, остаётся только ждать. — вздохнув, с грустью ответила Вика: — Печально это. Никто ведь за них не заступиться… Остались без родителей — считай, всё! Сами по себе…

— Ладно-ладно! Я что-нибудь придумаю.

— Правда?! — обрадовалась она: — Боже… Владимир Аркадьевич… Неужели у вас всё-таки есть сердце?

— Лучше! У меня есть цель. А это куда сильнее мотивирует. В общем, ладно! Сейчас разберёмся со всеми вашими «Копилками» и Любимовыми. Жди звонка.

— Хорошо! Буду очень сильно ждать! — очарованно произнесла управляющая.

Завершив вызов, я сел в машину.

— Саня! Давай в город. Больше не могу терпеть эту вонь.

— Да, Ваше Благородие! — отрапортовал ратник и мы покатили в сторону магистрали.

— Итак, дамы и господа! На повестке дня вопрос — кто что знает про Мурылёва? — я оглядел всех, кто сидел в салоне.

— Копилка? — удивился Толик: — Да он довольно известная личность. Правда, отец говорил, что с таким лучше не связываться. Подставит и обманет.

— А ты? — я вопросительно посмотрел на Настю.

— Слышала, что он по уши связан с криминалом. Отвратительный человек! Даёт в кредит нежилые помещения под огромный процент, а потом забирает, когда захочет. В общем — не рекомендую с ним сотрудничать.

— Эх… если бы речь шла про сотрудничество. А мне нужен список его темных делишек. Знаете, что-нибудь?

— Ну… — Настя с Толиком переглянулись.

— Тебе с какого года начать рассказывать? С этого, или можно немного пораньше? — улыбнувшись, поинтересовался очкарик: — Там за последние несколько месяцев пару десятков громких дел и скандалов наберётся.